Тихие слова любви - Сара Джио

Париж

1893 год

В фешенебельном 5-м округе, протянувшемся вдоль Сены, возле своей тележки с цветами стояла Элоди и наблюдала за парочками, гулявшими рука об руку. «Любовь – не для меня», – думала она. Разумеется, завести дружка можно было без проблем. Взять, к примеру, парня, который возит тележку с мороженым. Или фермера. Или трубочиста. Или одного из тех, которые начищают до блеска ботинки господам побогаче. Нет уж. Элоди глубоко вздохнула и сорвала увядший листок с одного из пионов, стоявших в ведре с водой. Подняв глаза, она увидела Люка Дюмона, графа Овернского. Его цилиндр возвышался над толпой, запрудившей улицу. Встретившись с девушкой взглядом, он пересек вымощенную булыжниками мостовую, ловко увернувшись от кареты.

Граф часто подходил к тележке Элоди, чтобы купить цветы для своей жены Марселины, чей суровый вид, плотно сжатые губы и сердитые глаза странно смотрелись рядом с его мягкой и добродушной физиономией. Иногда Элоди пыталась представить, каково это быть графиней, его графиней. Она часто заглядывала в окна графского особняка, расположенного на другой стороне улицы, и гадала, на что похожа жизнь в его стенах.

– Здравствуйте, – сказал Люк и приподнял цилиндр.

– Здравствуйте, – ответила ему Элоди, слегка взволнованная его присутствием. – Вам, как всегда, букет для графини?

Как у торговца чаем есть своя собственная смесь сортов, или ресторатор может угостить вас своим фирменным блюдом, так и Элоди умела составить букет особенным образом. Она отбирала для него лишь цветы зеленых оттенков – циннии, хризантемы и редкие розы цвета лайма, от красоты которых перехватывало дыхание. Такой букет она составляла лишь раз в день и держала его в глубине тележки, специально оставляя для Люка.

Граф ответил не сразу, потерявшись в ее глазах.

– Они зеленые, – неожиданно произнес он.

Элоди, не понимая, покачала головой.

– Ваши глаза.

Девушка улыбнулась.

– Да.

– Красивые глаза.

– Благодарю вас, сударь.

– Зовите меня Люк. – Он немного помолчал. – Могу ли я узнать ваше имя?

– Элоди.

– Элоди, – повторил граф, разглядывая цветы. Его взгляд остановился на выбитой по краю тележки надписи.

– Почему здесь эти слова? – спросил он, указывая на нее. – «Amour vit en avant»…

«Любовь продолжает жить». Это напутствие для Элоди произнесла ее умирающая мать.

– Не сдавайся в любви, моя дорогая Элоди, – говорила она сквозь слезы. – Не очерствей сердцем, как это случилось у меня. Храни любовь в своей душе. Откройся навстречу любви, даже если обстоятельства кажутся невозможными. Доверься любви. И не бойся проиграть. Ведь даже если ты проиграешь, любовь останется жить, – мать приложила руку к своему слабеющему сердцу. – Она будет жить вот здесь. Любовь не умирает. Она живет.

– Это слова моей матери, они меня утешают, – объяснила Элоди графу. – Они меня направляют.

Люк улыбнулся.

– Я бы хотел купить цветы.

Девушка кивнула.

– Хотите маленькую бутоньерку, месье? Я сейчас подберу…

– Я бы хотел купить все цветы в вашей тележке.

Элоди покачала головой.

– Вы шутите…

– Я абсолютно серьезен.

– Но что вы станете делать с таким количеством цветов? – засмеялась Элоди. – Сегодня в моей тележке их несколько сотен. Гиацинты, розы, левкои, душистые летние пионы.

– Я хочу купить их для вас, – сказал Люк.

– Для меня? – изумилась Элоди.

– Для вас, – подтвердил граф, – чтобы вы могли сегодня не работать и прогулялись по Парижу, наслаждаясь солнцем.

Он вложил ей в руку стопку банкнот.

– Пройдетесь со мной?

Женевьева, цветочница и подруга Элоди, наблюдала за происходящим со стороны.

– Иди, – с улыбкой сказала она. – Я присмотрю за твоей тележкой.

– Идемте? – Люк предложил Элоди руку.

У нее не осталось выбора. Она приняла ее.