Ретроградная Венера - Сара Джио

– Вы только посмотрите! – восклицает он, оглядывая яхту от носа до кормы.

И тут у меня кровь стынет в жилах. Это лицо, этот голос!

– Когда-то я по речкам плюхал, а тут – на тебе! – настоящее море!

Это Колм! У меня вдруг потеют ладони… нет, они становятся просто мокрыми! Как это вообще возможно?!

Я не в силах пошевелиться, сердце молотом стучит в груди. Рот Виктории двигается, она явно произносит какие-то слова, однако я их не воспринимаю.

Колм занят осмотром судна и не видит меня.

– Это яхта или плавучий дворец? – шутит он, проводя ладонью по лакированному деревянному поручню. – Вы гляньте! Красота-то какая!

Наконец Колм оборачивается, и мы смотрим друг на друга в упор. Беззаботное выражение на его лице сменяется крайним изумлением.

– Лена?! – выпучив глаза, спрашивает он.

Глава 20

Виктория смотрит на нас с подозрением.

– Прошу прощения, вы знакомы?

– М-м… – хором мычим мы и нервно посмеиваемся.

– Это было сто лет назад, верно? – берет на себя удар Колм.

– Да, – киваю я. У меня просто нет слов.

– Мы познакомились в поезде, – продолжает он. – Кажется, в Швейцарии?

– Точно, – улыбаюсь я.

Очевидно, Колм не знает ни о нашем воссоединении, ни о том, как красиво сделал мне предложение в их семейном пабе. Но это было по-настоящему. По крайней мере, для меня.

– Здорово! Как ты? – интересуется Колм, вглядываясь в мое лицо.

– Все хорошо. – Я тщательно подбираю слова под пристальным взглядом Виктории. – Надо же, одно приключение за другим.

– Работаешь в туризме, как я понимаю? – смущенно потирает лоб Колм.

– Да, – отвечаю я, глядя на Дела, которого удерживает в заложниках Чарльз. – Я шеф, а там мой… муж. Он капитан.

Клянусь, я еще ни разу не произносила большей несуразицы.

– Настоящая команда! – произносит Колм, утирая каплю пота с брови.

Виктория со вздохом берет второй бокал шампанского. Я не обращаю на нее внимания и не свожу с Колма глаз.

– Выходит, ты… женился?

– Ага, недавно, – кивает он.

– Колм, дорогой, – встревает Виктория. От недовольной гримасы не осталось и следа. Ее лицо расплывается в приторной улыбке. – Куда ты дел мою сестру?

– Так она… – Он замолкает, не сразу находя слова. – Памела решила… пройтись по магазинам.

Памела. От одного упоминания этого имени в воздухе словно разливается холод.

– По магазинам? – с кислой миной переспрашивает Виктория. – А разве ты не предупредил свою милую женушку, что мы скоро отплываем? Ах, моя дорогая сестренка! Никогда не отличалась пунктуальностью.

Колм чешет в затылке и, переводя взгляд с Виктории на меня, произносит с неловкой улыбкой:

– Вики, думаю, для нас с тобой не секрет, что Памела делает только то, что хочет.

– Полагаю, ты прав, – устало вздыхает Виктория. – Впрочем, истории о ее легендарных опозданиях будут передаваться из уст в уста многими поколениями наших потомков! Помнишь в прошлом месяце в Каннах, когда Памеле вздумалось заехать в Cartier по пути в аэропорт? В итоге мы черт знает сколько проторчали на взлетной полосе! – Она морщится. – Честно говоря, это становится утомительным.

Не успевает Колм ответить на жалобы свояченицы, как наше внимание привлекает движение на задней палубе. Все взгляды устремляются на блондинку лет тридцати с небольшим, которая пронзительно визжит. А вот и ураган Памела.

Колм кидается к ней.

– Милая, ты в порядке? – спрашивает он, взяв ее за руку.

– Нет, не в порядке! Хоть бы кто-то из экипажа помог подняться на борт! – рявкает она, вытаскивая шпильку своего «лабутена» из щели между досками палубы.

Памела с недовольным видом оглядывает яхту.

– Как мило, плавучий сарай!

Колм бросает на меня извиняющийся взгляд, а Памела роняет пакеты с покупками на палубу.

– Вики, ты обещала, что будет яхта! Может, ты по ошибке забронировала экскурсию экономкласса?

Викторию явно раздражает капризность младшей сестры, однако нет никаких сомнений, что они одного поля ягоды.

– Я знаю, милая, – увещевает Памелу старшая сестра, вручая мне пустой бокал и поправляя свои огромные темные очки. – Яхта действительно обычная. Увы, фотографии на сайте производили совсем иное впечатление. Ничего, переживем.

– Дорогой, – говорит Памела, сердито глядя на Колма, – пожалуйста, найди кого-нибудь из экипажа и попроси их унести пакеты в нашу каюту. Я купила маме греческое оливковое масло, его нельзя держать на жаре.

Колм нервно глядит на меня, потом кивает жене.

– Конечно, любовь моя. Только сначала позволь представить тебе мою старинную знакомую. – Он переминается с ноги на ногу и с улыбкой поворачивается ко мне. – Это Лена. Мы познакомились тысячу лет назад в поезде в Швейцарии. Ее муж капитан. Они вдвоем и есть экипаж нашей яхты.

Памела равнодушно смотрит перед собой.

– Как интересно.

Я чувствую ладонь Дела на своем плече.

– Лена, думаю, нашим гостям не терпится привести себя в порядок. Давай проводим их до кают.

– Да, конечно, – говорю я, следуя за ним.

* * *

– Вот это да! – восклицает Дел чуть позже на камбузе, выкладывая осьминога на столешницу. – Таких снобов мы еще не возили.

– Да уж, – киваю я, косясь на щупальца с присосками.

– Так ты… знакома с тем парнем? – Дел поправляет ленту на фуражке. – С ирландцем?

– Ага, – признаюсь я, отводя глаза. – Мир тесен.

– Поразительно тесен. – Дел чешет в затылке.

Озабоченность в его взгляде исчезает: с верхней палубы доносится звон битого стекла.

– Я разберусь, – коротко бросает Дел. – А ты пока займись осьминогом.

Некоторое время я гляжу на восьминогое существо, затем наконец беру в руки большой нож и приступаю к работе. Делая каждый надрез, я морщусь. Понятия не имею, как с ним обходиться. Обжарить? Запечь? Спеть ему песню? На верхней полке обнаруживается поваренная книга. Быстро листаю до раздела с морепродуктами и нахожу там рецепт севиче – закуски из сырого осьминога! Да-да, сырого!

Половины ингредиентов нет, зато есть лимон, лук и соль. Как там сказала Памела? Да, я сделаю севиче экономкласса для нашей экскурсии экономкласса! Посмеиваясь себе под нос, я выкладываю кусочки осьминога на сервировочное блюдо, сбрызгиваю лимонным соком, солю и добавляю лук.

– Ну, была не была! – шепчу я и поднимаюсь с блюдом на верхнюю палубу.

Гости загорают в шезлонгах в правой части палубы.

– Не желаете ли севиче из осьминога? – деликатно кашлянув, предлагаю я. – Капитан выловил его только утром.

Колм отрывается от телефона и с улыбкой произносит:

– Да, спасибо!

Он берет кусочек, точнее щупальце, и откусывает самый краешек, а я вручаю ему салфетку.

– Понравилось? – нервно спрашиваю я.

Колм прикрывает рот, кивая, и закашливается.

– Вы сказали, севиче? – уточняет Виктория, с опаской глядя на