Ретроградная Венера - Сара Джио

– Лена, подожди. Я…

– Мне нужно идти.

В этот момент к дому подъезжает серебристый «БМВ». Оттуда выходит высокий мужчина в костюме и, приветственно помахав рукой, шагает к нам.

– Привет, дорогой, – здоровается он и целует Адама в щеку. – В аэропорту просто кошмар. Багаж пришлось ждать целый час.

Он заглядывает внутрь.

– Шарлотта не спит?

Лицо незнакомца озаряется улыбкой: к двери подползает Шарлотта и радостно смотрит на обоих мужчин.

– Я прочел твое сообщение и поэтому не спешил ее укладывать, – признается Адам, поднимая девочку на руки.

Второй мужчина благодарно кивает, сбрасывает пиджак, ослабляет галстук и поворачивается ко мне.

– Спасибо, что так поддерживала Адама, пока шла сделка по слиянию. Поездка была просто адская, – устало вздыхает он, а потом смотрит на Шарлотту, и его лицо светлеет. – Клянусь, каждый раз, когда я возвращаюсь домой, наш ангел успевает измениться. Только посмотрите: она выросла сантиметра на три!

– Скорее на три миллиметра, – гордо улыбается Адам.

– Что ж, – вмешиваюсь я, так как Сабрина у меня на руках начинает беспокоиться, – этой девушке пора вздремнуть.

Я поворачиваюсь к Адаму, испытывая одновременно облегчение и стыд за непонимание ситуации.

– Спасибо за обед. Ты мне сегодня очень помог!

– Не за что, – отвечает Адам и посылает нам с Сабриной воздушный поцелуй.

* * *

Запыхавшись, я влетаю к себе домой и звоню Маркусу.

– Лена? – удивленно отвечает он. – Погоди! – В его голосе слышится паника: – С Сабриной все нормально?

– Да, все в порядке, – поспешно уверяю я.

– Слава богу, – выдыхает Маркус.

– Прости. Знаю, ты занят, – вкрадчиво начинаю я. – Но нам надо поговорить. Можно я задам тебе один вопрос?

– Да, – напряженно произносит он, словно мы уже обсуждали этот вопрос и ничем хорошим наша беседа не закончилась.

Я с трудом сглатываю и произношу:

– Что с нами не так?

– Лена, ты серьезно?! Ты действительно хочешь сейчас об этом поговорить?

– Вообще-то да.

Он вздыхает. Я прикусываю губу с такой силой, что во рту чувствуется привкус крови.

– Пожалуйста, – прошу я.

И, затаив дыхание, жду ответа – версии Маркуса. У меня нет романа с Энрике Иглесиасом из соседнего дома. Слава богу! Тогда что происходит? Как могли два человека создать столь очаровательного ребенка и тут же отдалиться друг от друга?

– Послушай, давай поговорим, когда я приеду домой, хорошо? – предлагает Маркус.

– Когда?

– Вечером у меня еще мероприятие с ужином, помнишь?

Я расстроенно вздыхаю.

– Ладно, если тебе очень нужно, чтобы я пришел пораньше, я так и сделаю.

– Да, мне очень нужно.

– Хорошо. Я приеду.

– Не знаю, что мы будем есть, но как-нибудь выкручусь.

– То есть закажешь доставку, – смеется Маркус.

– Точно.

Я так и вижу его улыбку: мистер Джем ищет свою половинку, мисс Арахисовое Масло.

– Я закруглюсь через пару часов и постараюсь быть дома к шести, пойдет?

– Супер!

* * *

– Привет! – произносит Маркус, вернувшись домой.

У него настороженное лицо, будто наш недавний разговор так и остался для него загадкой.

– Привет, – смотрю на него я.

Сабрина подползает к отцу и тянет за брюки, а тот берет ее на руки. Я кладу на стол тарелки и приборы, выставляю лоточки с тайской едой, а Маркус сажает Сабрину на детский стульчик.

– Хочешь покормить ее ужином? – спрашиваю я.

– Правда? – Он явно изумлен. – Ты мне никогда не предлагала.

– А теперь предлагаю.

Я втайне радуюсь возможности передать инициативу в его руки. Особенно когда Маркус достает из холодильника припрятанные запасы домашнего детского питания и возвращается к столу с ложкой и слюнявчиком. Слюнявчик сегодня точно не помешал бы!

– Ты так здорово управляешься! – восхищаюсь я.

Маркус кормит Сабрину, раз за разом ловко соскребая краем ложки остатки детского пюре с ее подбородка.

– Спасибо. – Наши глаза встречаются; он отворачивается. – Жаль, ты не позволяешь помогать тебе больше.

Как же я ошибалась насчет Маркуса! Я думала, он бессердечный трудоголик, а он, похоже, любящий отец и муж, которого слишком часто отталкивала собственная жена. То есть я.

За ужином мы беседуем о разных пустяках – это хорошее начало, – пока Сабрина доедает банку детского питания и получает некоторые угощения с нашего стола.

– Ну ладно, принцесса, – говорит Маркус, вынимая ее из стульчика, пока я собираю со стола. – Пора в ванную.

Он поворачивается ко мне.

– Давай ты отдохнешь, а я ее уложу?

– Самые сексуальные слова на свете, – улыбаюсь я.

Он целует Сабрину в щеку и уносит ее из кухни.

Я загружаю посудомойку и наведываюсь в ванную. Маркус сидит возле ванны и, нежно намыливая дочери волосы, руководит увлекательной игрой с пластиковой лодочкой и синим китом. Сабрина разбрызгивает пену, а Маркус говорит на разные голоса.

– Не злите меня, мистер Кит! – произносит он, и малышка пищит от восторга.

Маркус – идеальный отец. И человек. Так из-за чего же я замкнулась в себе? Почему отталкивала его?

Надев на Сабрину пижаму, он несет ее в детскую. Я иду следом и слушаю, как Маркус читает дочке сказку на ночь. Смотрю, как укладывает ее с плюшевым мишкой. Когда Сабрина хватается за решетку кроватки и встает, подхожу и целую ее в щеку, вдыхая сладкий аромат детского шампуня. Затем Маркус снова укладывает дочку, но она тут же садится, гулит и вдруг отчетливо произносит:

– Па-па!

Он изумленно смотрит на меня.

– Ты слышала?

Я с улыбкой киваю.

– Все верно, детка, – сияет Маркус. – Ты только что сказала «папа».

– Па-па! – повторяет Сабрина.

Маленький ротик старательно выговаривает это слово. Вскоре малышка зевает, ее голова устало клонится к любимому мишке, а мы с Маркусом тихонько выходим из детской.

* * *

– Я переоденусь и возьму видеоняню. Встретимся на улице? – говорит Маркус, когда мы приходим на кухню.

– Хорошо.

Я наливаю в бокалы вино. Несколько минут спустя он возвращается в футболке и шортах и с монитором в руке. Мы устраиваемся в шезлонгах у бассейна и смотрим на далекие огни города, а теплый вечерний бриз качает листья растущих рядом пальм.

– Давай начнем с того места, где мы остановились во время телефонного разговора? – прошу я, глядя на Маркуса.

– Давай, – с тяжелым вздохом отзывается он.

– Хорошо. Начну с того, что сегодня утром ты показался мне отстраненным. – Я сразу же беру быка за рога. – И я просто хотела спросить…

– Отстраненным? – фыркает он, отпив вина. – Могу сказать то же самое о тебе.

Маркус откидывается на спинку шезлонга и смотрит на небо, а потом поворачивается ко мне.

– Детка, сама же знаешь: после рождения Сабрины именно ты… замкнулась в себе. Сначала я думал, что это послеродовая депрессия, но прошло уже тринадцать месяцев. Я