Дом из пепла и стекла - Силла Уэбб

— Я скажу ему, что ты хочешь появиться эффектно. Тебе не нужно долго продолжать эту уловку. Ему просто необходимо увидеть тебя в другом свете. Зачем позволять ему выбирать твоё платье? Он будет ждать тебя в платье, которое он купил для тебя, и оно горячее, да, но он уже видел его. Важнее то, как он видит тебя, и хочет, чтобы мир увидел.

— Ты можешь утверждать, что это то, как ты хочешь, чтобы мир увидел меня, — я смеюсь.

— Если ты имеешь в виду красивую, сногсшибательную женщину, которая является истинной и законной хозяйкой этого дома и именно такой женщиной, которая может надеть одноразовое платье от кутюр стоимостью в десятки тысяч евро. Да. Ты права.

Я задыхаюсь от этого.

— Кэрол. Я не могу это принять.

Я представляю себе, как роняю канапе на переднюю часть платья, и содрогаюсь.

— Ты можешь, и я хочу этого, но это зависит от тебя. В каком платье ты чувствуешь себя самой потрясающей?

Не спорю. Если платье, которое Нико купил для меня — просто потрясающее, и когда я впервые надела его, то почувствовала себя на миллион долларов, то это… это платье подходит для королевы. В этом платье я чувствую себя королевской особой.

— Вот это. Оно действительно, возмутительно прекрасное. Не думаю, что видела что-то настолько великолепное со времён королевской свадьбы несколько лет назад.

— Именно. И учитывая, дорогая, что твою семью приглашали не на одну королевскую свадьбу, тебе не кажется, что пришло время увидеть свою истинную ценность? Ты хочешь удержать этот дом, так как в нём есть ДНК твоей семьи, и я понимаю это. Но, дорогая, в тебе тоже есть эта ДНК. В тебе есть гены женщины, которая сражалась с англичанами столетия назад. Гены женщины, которая пятнадцатилетней влюбилась в пирата, и, хотя это было запрещено, её любовь никогда не умерла. Ты обладаешь генами женщины, повешенной за колдовство, которая высоко держала голову и плевала на её преследователей, когда они отправили её на смерть. В твоей родословной есть поколения женщин, которые вели кровавые битвы, чтобы сохранить своё положение. Разве твой отец хотел бы, чтобы ты влюбилась в мафиози? — она смеётся. — Боже правый, нет. Но никто не хотел, чтобы твоя пра-пра — как бы там ни было, я сбилась со счёта — бабушка сбежала с пиратом, но она сделала это. Не только сбежала, но в итоге вышла за него замуж, и его ДНК тоже есть в тебе.

Я думаю об этом, когда рассеянно глажу кожу на запястье. Думаю, обо всех моих предках, расположившихся под моей плотью, поющих в моей крови.

Кэрол становится серьёзной.

— Я читала между строк твоих сообщений. Я знаю, что ты начинаешь влюбляться в Нико. И Бог знает, какие у мужчины есть чувства к тебе. Никто не покупает лошадь, только чтобы увидеть женщину в платье. Никто. Ты хочешь его? Мне всё равно кто он, или что он. Босс мафии? Ну и что? Серьёзно, у меня было больше жуликов, чем у тебя горячих ужинов. Но чего я не потерплю, так это того, что он не отдаёт тебе должное. Ты не тот человек, с которым он станет играть, пока не насытится. Ты — Кинкейд, и ему чертовски необходимо знать это. Видеть это. И тебе тоже.

Она нежно сжимает мои плечи.

— Завтра, в ночь бала, ты войдёшь в эту чёртову комнату так, словно она принадлежит тебе. Потому что, моя дорогая, так и есть.

Глава 22

Синди

Моё сердце бьётся так сильно, что мне кажется, его должно быть видно через стенку моей груди.

Ладони скользкие, я спускаюсь по лестнице осторожно, чтобы не споткнуться о свои ноги.

Большую столовую превратили в ослепительную сказочную комнату для зимнего бала Иветты. Когда я вхожу в помещение, у меня перехватывает дыхание. Надо отдать женщине должное, она умеет украсить вечеринку.

В голове проносится её голос, в котором звучит насмешка. «Это бал, а не вечеринка».

Расправив плечи, я вхожу.

Это мой дом. Это мой особняк. Это мой проклятый замок, и я его королева.

Я повторяю эти слова в своей голове снова и снова. Воодушевляющая речь Кэрол сильно на меня повлияла. Она права — это мой дом. Я хозяйка дома, а вместо этого веду себя, как домашняя мышь. Да, мне было тяжело. Я слишком рано потеряла многих людей, которых любила. Да, моя мачеха коварная и злая.

Да, возможно, мой будущий муж — безумец, садист и коварный человек.

Но я? Я больше не половая тряпка, и я отказываюсь снова играть эту роль. Годами я пыталась оправдать ожидания отца, но теперь? Теперь я живу в соответствии с женщинами, которые живут в моей крови. Ведьмы, супруги королей и возлюбленные пиратов. Они настолько же глубокая часть меня, как и мой настоящий отец. Сначала это казалось предательством. Но когда я глубоко задумалась, — а что он сделал для меня?

История нашей семьи — это история женщин, с которыми плохо обращались, но которые поднимались несмотря на трудности, и теперь я намерена поддерживать эту модель поведения.

Я проводила время с семейной Библией, буквально огромной Библией с семейными именами и историей, написанной на страницах курсивом, тёмно-золотыми чернилами. Некоторые из этих имён были зачёркнуты. Либо потому, что они якобы были ведьмами, либо папистами, в соответствии с унизительным термином, который использовался в то время для тех, кто всё ещё цеплялся за католическую церковь. Мои предки — некоторые из них — тайно исповедовали католицизм и рисковали жизнью во время Шотландской реформации. Другие были обвинены в колдовстве. Одна была супругой короля. Другая вышла замуж за пирата, и вырезала своё имя на деревянном столе.

Эти женщины проложили мне путь, и я больше не буду омрачать их память, в страхе прячась в собственном доме.

Комната сверкает, люстра искрится, а свет сотен свечей освещает пространство, отражаясь от стен и витражей. Деревянные ставни, установленные на окнах в эпоху Регентства, открыты, и огненные светильники, зажжённые снаружи, также проливают свет сквозь стекло.

Нервничаю, но решительно держу маску перед лицом. Здесь есть несколько человек в маскарадных головных уборах, в том числе и Кэрол, так что я не сильно выделяюсь.

Мужчины и женщины оборачиваются, чтобы посмотреть, как я пробираюсь сквозь толпу.

Весь вечер официанты Иветты подают канапе и шампанское. Красивые молодые люди в официальных костюмах, у всех