Дом из пепла и стекла - Силла Уэбб

Силла Уэбб, С. Р. Джонс

Дом из пепла и стекла

Тропы/теги книги:

От врагов до возлюбленных

Разница в возрасте

Фальшивый брак/брак по расчету

Героиня-девственница

Безжалостный герой

Вынужденная близость

Сталкер

Пленница

Слоубёрн

Изломанная сказка

Тёмная мафия

ОСТАНОВИТЕСЬ ПРЯМО ЗДЕСЬ

Прежде чем вы продолжите, послушайте внимательно, что я вам расскажу.

Не приступайте к истории Синдерс1, если изломанная сказка, запятнанная декадентской тьмой моего мафиозного мира, может спровоцировать вас. Я уверен, что вы заинтригованы волшебным пересказом Золушки, но заверяю вас, что единственная схожесть моей Синдерс с классической принцессой — пепел на её коже.

Не позволяйте искушению заманить вас в грязную подноготную истории, которая может ранить вас.

Приступайте с осторожностью.

Перевод выполнен каналом «♡ Ninfómana de libros | Книжная нимфоманка ♡»;

ссылка: t.me/Ninfomana_de_libros

Переводчик: Lexi

Редактор: Lexi

Вычитка: Ягнёнок

Оформление: Ягнёнок

Просьба НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: Тик-Ток, Инстаграм*, Твиттер, Фейсбук*, а также Пинтерест, Тамблер и им подобных сервисах и сайтах.

*принадлежат компании Meta, деятельность которой, запрещена на территории РФ.

Эта электронная книга является произведением художественной литературы.

В книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера.

Посвящение

Эта книга посвящается родителям — матерям и отцам — и всем тем, кто воспитывает нас, и любит нас.

Я потеряла свою любимую маму в этом году, так что, мам, это для тебя.

— Скай ххх

Каждому, кто дал нам шанс. Надеемся, вам понравится эта дикая поездка.

— Скай и Силла х

Глава 1

Синди

Каждый день, приближающий меня к моему двадцать второму дню рождения — это день, приближающий меня к смерти.

Драматично? Возможно, но именно в такое русло устремляются мои мысли в самые тёмные часы ночи, когда я ворочаюсь, не в силах уснуть. Я одна, в самом прямом смысле этого слова, без семьи, у меня остался только этот их большой дом, ставший мемориалом в память о них.

Вместо кровных родственников меня окружают приёмные, и они меня ненавидят.

Я уверена, что моя мачеха никогда не позволит мне вступить в наследство, она скорее предпочтёт мою смерть, чем потерю правления этим поместьем. Я могла бы сбежать, но если я уйду, то всё равно всё потеряю, а история и наследие моей семьи останутся в её мерзких, торжествующих руках.

Я смотрю в окно и вздыхаю, когда стекло покрывается инеем от моего дыхания. На улице по-прежнему темно. Я всегда ненавидела это время года, но сейчас, без отца, оно стало намного хуже.

Звук чьих-то шагов говорит о том, что кто-то из наших гостей рано проснулся.

Отцу это не понравилось бы.

Постояльцы в поместье Равенбрук? За гранью возможного.

Я слегка улыбаюсь, представляя, как он вздрагивает от отвращения. Он был бы убит этим. Этому месту уже много веков, и превращать его в ночлежку — неважно, насколько элитную или бутиковую — значит предать его историю в нашей семье.

Этот дом вплетён в нашу ДНК. Наши кости буквально удобряют почву многих гектаров земли. Столетиями мы лежали в покое, пока из нашего пепла росли розы. Теперь же по территории топчутся финансовые вундеркинды и перспективные технологичные братья, которые относятся к ней как к собственному парку развлечений. Пока они не могут позволить себе ничего такого, но они проводят здесь выходные и представляют, что это их собственный дом. Одним летним утром, убирая в коридоре возле гостевых комнат, я слышала, как один из них воображал особняк своим.

Интересно, представляет ли Иветта, как я умираю, и как этот дом остаётся у неё навечно? Наверняка она творит заклинания, и у неё где-то спрятана кукла Вуду, похожая на меня, и булавки, пронзающие меня мучением и агонией. Меня охватывает дрожь.

Я смотрю на светящиеся красным цифры на будильнике и вздыхаю. Пора приступать к работе. Это место не работает само по себе, и, хотя эта идея для меня ужасна, она приносит деньги, которые нам нужны, потому что моя мачеха и её дочери разбрасываются деньгами, как конфетти.

Если бы они не имели таких экстравагантных вкусов, нам не пришлось бы делать ничего подобного. Разве кому-то нужно более ста сумок? Или двести пар обуви? Я пересчитала их, когда мачеха заставила меня вытирать пыль в её гардеробной.

Затем статуэтки.

Воплощение всего того, что я ненавижу в Иветте. Злая душа моей мачехи могла бы жить в этих крошечных скульптурах. Эти стеклянные и хрустальные чудовища, которые она навязчиво покупает и которые стоят целое состояние, каким-то образом стали олицетворять её саму. Закалённые до глубины души, но настолько хрупкие, что один скол минерала приводит к появлению зазубренной кромки, настолько острой, что с ней становится опасно обращаться.

Я представляю, как осколки разлетаются по полу, сверкая в лучах солнца, и крошечная улыбка растягивает мои губы. Впрочем, сейчас нет времени для фантазий, когда гости зашевелились.

Я быстро одеваюсь в джинсы и свитер тяжёлой трикотажной вязки цвета морской волны, местами потрёпанный. Цвет совпадает со старыми джинсами, которые я ношу. Для завершения образа я натягиваю носки тоже тёмно-синего цвета. Я выгляжу безвкусно и уныло, похоже на то, как я чувствую себя внутри. После того, как почистила зубы и расчесала волосы, нанеся на них спрей с ароматом, я спускаюсь вниз. Нет смысла наносить макияж, потому что он и так скоро сползёт с лица от нагрузки, и я всё равно всегда пачкаюсь сажей из камина, когда чищу его.

Только я чищу камин, подготавливая его к розжигу на следующий день. Кухня — сердце старинной усадьбы. Камин не новый, но и не такой старый, как дом. Раньше кухня имела высокий деревянный сводчатый потолок и открытый очаг. Теперь здесь более современный потолок, установленный в викторианскую эпоху, а камин представляет собой закрытый чёрный викторианский очаг, размещённый внутри оригинальной открытой решётки. Это кошмар для чистки. Я также живу в страхе, что он сожжёт дом.

Он помогает нагревать воду и дом, а также плиту, которую тоже нужно регулярно чистить, к которой, опять же, никто, кроме меня, не прикасается.

Иветта любит готовить еду на поверхности огромной плиты, но она никогда не убирает её.

Когда я вхожу в кухню, там пусто, холодно и темно. Затхлый запах сырости витает в воздухе. Я