король (не) желает жениться - Мила Синичкина

химической реакции проявляется — приятным покалыванием на коже, особенно в тех местах, которые трогает Генрих.

ЕГО пальцы быстро насыщаются подбородком и, осознав, что я не собираюсь сбегать, по крайней

мере, не в эту секунду, начинают свой требовательный ход дальше. Порхают по моей шее, на миг

навещают затылок, чтобы тут же опуститься по позвоночнику все ниже и ниже.

Вторая рука Генриха не бездействует, прижимает меня к нему. Теперь даже если захочу сбежать

— не удастся. Но я и не собираюсь.

Смелею и практически сразу окунаюсь в наше общее безумие. С жаром отвечаю на поцелуй, зарываюсь руками в шевелюру Генриха и.

— Оо-х, — издаю протяжный стон.

В общем, веду себя совсем не как благовоспитанная леди, герцогиня, да еще и невеста монарха.

Но никто не смог бы удержаться от возгласа, погрузив свои пальцы в волосы Генриха. И это я еще

не спускалась ниже.

Но уже мечу туда. присматриваюсь, примеряюсь к рельефу мышц, которые-таки есть под

официальными нарядами короля. Я не ошиблась в своих предположениях, Генрих в высшей

степени мужественен.

Детали нашего единственного близкого контакта давно стерлись из головы.

Откровенно говоря, они никогда там и не задерживались. Все же обстоятельства той встречи были

сумбурные, не до запоминаний деталей. Но сегодня-то мы можем насладиться друг другом по

полной.

Но вдруг Генрих отлепляется от меня, чем вызывает бурю негодования.

— Прости, — говорит он, а мне хочется рвать и метать. Видимо, эмоции отображаются в моих

глазах, поскольку он спешит добавить. — Я не о том. Я должен спросить, ты уверена в том, что мы

делаем? Потому что еще немного, и я не смогу остановиться. В прошлый раз ты не была рада.

Наша связь затуманила тебе голову, не дав решить самой.

Мне требуется несколько секунд, чтобы понять смысл его слов.

— В прошлый раз — да, — отвечаю медленно, — но не в этот. Я точно не знаю, как это работает, но как будто, когда между нами мир и доверие, ничего не затуманивает разум. Только

усиливаются ощущения и появляется эйфория. Я уверена, все, что делают мои руки, это я сама им

разрешила.

— Прекрасно, — Генрих широко улыбается и поднимается на ноги. — Тогда побережем себя, пол

твердый и холодный.

Он берет меня на руки и уже несет в спальню, но на полпути останавливается и возвращается к

выходу.

— Дверь, — догадываюсь я.

— Дверь, — вторит он эхом. — Не хочу, чтобы кто-то помешал. Слишком долго мышли к этому

моменту.

Генрих быстро запирает нас, и мгновение — мы на кровати. Мягкой и теплой кровати.

Касания и ласки возобновляются практически сразу. По началу я действую скромнее, чем Генрих, но вскоре ложная скованность уходит, уступая полному погружению в процесс.

У меня никогда не было близкого общения с кем-то, кроме того раза с Генрихом, и сейчас на одну

крошечную долю я жалею об этом. Природное любопытство требует доказательств того, что

лучше, чем как при нашей связи, быть не может. Из чистого упрямства возникает потребность

знать.

Но затем я ловлю себя на мысли, что совсем не желаю, чтобы эксперимент когда либо состоялся.

Вкусив совершенство, посредственность будет совсем унылой.

Недостаток опыта не позволяет усомниться в том, что то, что происходит между мной и Генрихом

в данный момент — истинное совершенство. Высшая степень блаженства, доступная лишь нам

двоим.

Вечер переходит в ночь, мы до сих пор вместе. Не ругаемся, не третируем друг друга, переплетаем тела, открытые в своем доверии.

Согласно старым учениям, маги обменивались энергией во время единения тел. Она не только

переходила от мужчины к женщине и наоборот, но и возрастала в каждом, делая обоих сильнее.

Но для этого требовалось доверие и симпатия двоих. Чем серьезнее чувства, тем насыщеннее

обмен. Любящие сердца всегда выигрывали.

Засыпая, ловлю себя на мысли, что будь мы магами — за одну эту ночь превратились бы в самых

могущественных в королевстве.

Вторая мысль перед полным погружением в забытие — о Роберте. Надеюсь, он не потеряет маму.

Но записку мы-таки отправили в перерыве между обменом энергией. Ответственные родители.

Глава 29

Утро встречает ярким светом и солнечными лучами. Кто-то забыл задернуть шторы.

Пытаюсь встать с кровати, но что-то мешает.

Ощупываю инородный предмет — рука. Оборачиваюсь и вижу спящего Генриха.

События прошедшей ночи яркими картинками проносятся в моей голове. На лице мигом

появляется румянец.

Только попробуй сказать, что ты ничего не помнишь, находилась в беспамятстве, и это все не ты, а

наша связь руководила твоими действиями, - произносит Генрих с закрытыми глазами и сильнее

прижимает меня к себе.

- Ты не спишь?! — восклицаю. — И нет не собиралась, честно.

- Тогда и не говори, что теперь жалеешь и собираешься проклинать меня за поруганную честь, -

выдает он следующее предположение.

- Хм, скажем так, честь поругана давно и