король (не) желает жениться - Мила Синичкина

Поддержать разговор практически на любую тему — искусство, которому традиционно обучают

всех аристократов. Правда, осваивают его по-разному.

Впрочем, как и преподают тоже неодинаково, давая разный объём и расставляя неоднозначные

акценты.

Разговор, как и танец — бывает дано, а бывают исключительно механические движения, чтобы не

опозориться. Без лишнего артистизма, огня и пластичности.

- Как скажете, ваше величество, - сладко улыбаюсь подхватывая Генриха за локоток, - чудесная

идея узнать друг друга получше и показаться свету.

- Не свету, а народу, - Генрих смотрит с подозрением. — Ты даже спорить не будешь? Впрочем, ладно. Нам полезно проводить время вместе. Глядишь, перестанем подозревать друг друга во

всяком.

- 0, с моей стороны все просто — толика уважения, не нарушение личных границ и отсутствие

раздражающих персон на горизонте. И я чудесный человек.

- Кхм, у тебя слишком большие границы, не подступиться, не находишь? — хмыкает король. —

Если не пытаться их атаковать, то совсем забаррикадируешься и не вспомнишь о других.

- Ты хочешь сказать, не вспомню о тебе, - едко отвечаю, - ведь о сыне и подчиненных я не

забываю. А так, не тебе жаловаться, ты прекрасно прорываешься через любую мою крепость.

- Не через любую, - цедит Генрих сквозь зубы.

Намек на вчерашний вечер? С языка уже готов сорваться ехидный ответ, но мы подходим к

карете, вокруг которой туда-сюда снуют стражники и прислуга. И я решаю промолчать.

Едем тоже в тишине, отвернувшись каждый к своему окну. Напряжение буквально скапливается в

воздухе, оно такое плотное, хоть топор вешай.

Не выдерживаю и поворачиваюсь к королю. Ожидаю увидеть злость и презрение на его лице, но

вместо этого там плещется грусть и усталость.

Продолжаю наблюдать за ним из-под полуопущенных ресниц и замечаю, какой у него волевой

подбородок и сильные руки. Он явно не только бумажки подписывает да ест.

Ловлю себя на мысли, что совсем не знаю, чем живет Генрих, как он проводит свой досуг в

свободное от разрушения моей жизни, время. Он ведь как-то отдыхает, да?

Помимо званных вечеров и интриг их отдыхом не назовешь. И не всегда же он ездит в соседние

королевства ради банных комплексов.

Мы столько времени живем под одной крышей, сначала у меня, а теперь у него, а я даже не в

курсе, что он любит читать. Изабель знает, а я нет. Почему-то становится тоскливо от осознания

этого факта.

- Ты ведь не завтракала, - говорит вдруг Генрих, поворачиваясь ко мне, и приказывает

остановиться. — Сейчас, я принесу.

В недоумении выглядываю в окно. А Генрих уже заходит в пекарню у дороги. Один! Не слуг

послал, а сам отправился.

Осматриваюсь дальше, мы явно не в центре города, скорее наоборот, на отшибе. Какие здесь

могут быть встречи государственной важности? Разве безопасно королю разгуливать на окраине?

С беспокойством перевожу взгляд на пекарню. Может ему помощь нужна?

- Держи, - Генрих-таки появляется через минуту, - не знал, что ты любишь, потому взял с разными

вкусами. И кофе, в меру сладкий с молоком.

Заглядываю в бумажный пакет, а там свежая, еще теплая выпечка, от аппетитного запаха которой

сводит живот.

- Спасибо, - бормочу удивленно и впиваюсь зубами в первую булочку, - ммм, вкусно.

Ты тоже бери, - сую ему под нос пакет.

- Благодарю, - отвечает Генрих с улыбкой.

Некоторое время мы молча едим, и, наконец, я наедаюсь.

— Зря ты это сделал, я же теперь в крошках, - отряхиваю одежду, - подобные блюда невозможно

аккуратно есть, - поднимаю глаза на Генриха. — Ах, да, если ты не родился королем.

Умничать я собиралась, лучше выглядеть на его фоне. Качаю головой. Пока что план не работает.

Карета снова трогается, и мы, меж тем, продолжаем движение в сторону выезда из города. Хочу

спросить у Генриха, куда мы, но он снова погружается в себя и созерцание мелькающих улиц.

Ладно, не можем же мы ехать целый день, мне обещали вернуться вечером к ребенку.

Еще через полчаса мы-таки останавливаемся.

- Приехали, идем, - произносит Генрих и подает мне руку.

Выходим наружу. Я в недоумении осматриваюсь. Перед нами длинное строение с большим

участком. Несмотря на размеры, дом не выглядит так, словно в нем проводятся важные встречи.

- Ваше величество, вы к нам? Здравствуйте, - к нам спешит немолодая женщина. Я ее не сразу

заметила, гадая, что не так с домом. — У нас всего вдоволь теперь, с тех пор, как вы вмешались.

Но дети всегда рады вас видеть.

- Гретхен, приветствую. Позвольте представить мою невесту, Адель. Она сегодня будет со мной. И

я привез кое-какие гостинцы, - Генрих дает знак слуге, - дети будут рады.

- Конечно, проходите, - женщина радушно приглашает нас, - чувствуйте себя, как дома.

Вежливо киваю. Что здесь происходит? Какие дети?

Мы заходим внутрь, и после практически полной тишины кареты, на