король (не) желает жениться - Мила Синичкина

инструментов?

Куда его занес мой поток в общем-то бесполезных мыслей, кошмар.

- Нет - смотрю прямо в глаза Генриху. - просто разгадываю тебя. У нас вроде был план по

сближению, откровенностям и так далее.

- У нас? — переспрашивает король. — Мне нравится, как это звучит. И, кстати, про частное, оно

связано с тобой, в основном. И сыном. Твоим, разумеется.

Какая фраза. Так и манит испугаться, запрятаться подальше и разглядывать в ней двойное дно. Но

после моего просмотра версии Генриха, играющего с брошенными больными детьми, уже не

страшно.

- Моим, конечно. Я сама его растила. Без мужчин с мозолями и грязью под ногтями,.

- Ничего, зато теперь у вас есть опора в лице мужественного короля с красивыми руками, как ты

успела заметить, - в глазах Генриха пляшут озорные огоньки и я, помимо воли, не могу не

улыбнуться в ответ.

- Успела, - соглашаюсь, - заметила, - делаю паузу, - и странно, но рада. Не такой ты и страшный, серый волк.

Брови короля стремятся вверх на моей дерзкой фразе. Он наклоняется вперед и интимно шепчет, щекоча мое ухо своим дыханием.

— Съесть я тебя теперь не съем, ты права. Но покусать могу, да так, что тебе самой понравится.

Глава 28

Следующие дни проходят довольно мирно. Я все больше времени провожу в кабинете Генриха, непосредственно рядом с ним, под руку с ним, один на один с ним. К сожалению, чаще всего не

только с ним.

Что называется, хотела я участия, желала моя душа официального признания, теперь меня

втягивают в ежедневные ритуалы, связанные с жизнью монарха.

Распорядок дня Роберта тоже претерпел изменения. Стало больше занятий, меньше игр, но сын

вроде бы не против. У меня же складывается такое ощущение, что Генрих распорядился, чтобы

его готовили.

- Ты всерьез признаешь Роберта наследником? — вскрикиваю от внезапного озарения.

Генрих откладывает бумаги и поворачивается ко мне.

- В соглашениях по торговле где-то речь о Роберте? — спрашивает он, прищурившись.

- Разумеется нет - закатываю глаза на вечную тягу Генриха к колкостям, - я свои мысли вслух

озвучила. Я не только читаю твои документы и правлю их, но и думаю.

- Хотелось бы, конечно, чтобы ты направляла всю энергию на дело, но если справляешься, то

ладно, - произносит Генрих и снова утыкается в свои бумаги.

Секунду-другую буравлю его взглядом в ожидании.

- Ты не ответил! — вскидываю руки вверх. В итоге документы разлетаются по кабинету. — ОЙ, я не

специально, подниму сейчас.

Подскакиваю и присаживаюсь за первым листком, но меня опережают.

- Да, ты правильно додумалась, - произносит Генрих, глядя мне в глаза и протягивая собранные

документы. — Есть возражения?

Тон его голоса не меняется, лишь слегка добавляется сталь. Намекает, что прежде чем озвучивать

возражения, стоит хорошенько подумать.

— Нет, - качаю головой.

- Вот и славно, - Генрих отводит взгляд, собираясь подняться на ноги, но я продолжаю.

- Вернее, не совсем, - облизываю губы, собираясь с духом. — Ты же не можешь так сделать, у тебя

ведь трон!

- Да ладно, а я не заметил, - усмехается Генрих.

- Ты прекрасно понимаешь, о чем я! У вас же целый ритуал там, - машу направо, -ритуал здесь, -

машу налево, - везде сплошные ритуалы! Ребенка должна принять, магия!

- Ничего, она примет, - произносит уверенно король. — и тебя примет. не волнуйся.

Где еще я найду супругу, столь самоотверженно вникающую в государственные дела.

- Снова шутишь, - полуулыбаюсь. — Так найми меня на работу, в гостиницу ведь не пускаешь.

- Ты знаешь почему, там небезопасно. Киприот не трогает твоих людей, но тебя и Роберта схватит, будь уверена. Не он сам, конечно, и даже не по его официальному приказу, но подставных и не

очень разбойников на границе никто не отменял.

- Да понимаю я все, не маленькая. И верю тебе, - опускаю глаза в пол.

- Серьезно? Генрих обхватывает мой подбородок и заставляет поднять взгляд.

Опускаюсь на колени, ноги уже начали затекать от неудобной позы.

- Более чем! — отвечаю и добавляю эмоционально. — Кто-нибудь объяснит мне, почему мы уже

несколько минут сидим на полу?!

- Документы собираем, а ты не берешь, - Генрих выгибает бровь и усмехается одним уголком рта.

- А ты не отвечаешь, - киваю, - так что, все как обычно. Стабильность наше все.

- Нет - он мотает головой, - не все. Не припомню доверия от тебя раньше.

Прикусываю губу, кажется, вопрос глубже, чем видится на первый взгляд.

Потому что его и не было, - отвечаю откровенно. Хотел правды, пусть получает, но и я не отстану.

Не сегодня. — Но за последнюю неделю лед в наших отношениях тронулся, не находишь?

- Нахожу, - соглашается Генрих. — Вообще-то я думал, что нам нужно еще одно нормальное

свидание, для сближения я имею ввиду, но, кажется, государственные дела тебя больше

привлекают.

- Меня привлек ты в приюте. И там же ты начал говорить со мной, как нормальный человек, а не

как политик, - возражаю. — И какое еще одно нормальное свидание? У нас не было ни одного!

- Исправимся, - кивает Генрих и, наконец, целует меня прямо в губы.

С макушки