Нечестная игра - Кэнди Стайнер

– Это ужасно, – прошептала Джемма. – Мне так жаль. Но почему закончилась твоя футбольная карьера? – Она провела кончиками пальцев по моей груди. – Ты… ты получил травму или что-то другое?

Я схватил ее пальцы и поднес их к губам, чтобы запечатлеть поцелуй на кончиках.

– Поговорим об этом в другой раз, – сказал я, пока не готовый делиться этим. – Твоя очередь.

– Моя?

– Расскажи мне что-нибудь.

– Подожди, – запротестовала Джемма. – Ты не можешь просто так оборвать разговор. Что произошло потом? Ты просто что… бросил ее и футбол одновременно?

Я кивнул.

– Ага. Именно так все и было.

Плечи Джеммы опустились.

– Это, должно быть, было очень тяжело.

Я снова пожал плечами, внезапно осознав, как далеко завел разговор, сам того не желая. Мне просто хотелось немного рассказать о своей семье, и внезапно я зашел на еще не до конца исследованную мной территорию.

– Всякое случается, – наконец сказала я. – Я усвоил урок, и с тех пор почти ни с кем не встречался. Во всяком случае, ничего долгосрочного и существенного.

Джемма кивнула, снова подперев подбородок руками.

– Понимаю.

– Я в этом не сомневаюсь, – сказал я. – Но до сих пор не знаю тому причину.

Она сделала глубокий вдох.

– Я не… Зак, я не готова говорить об этом. Пока.

У меня сдавило грудь от неприятного чувства, но не из-за того, что она не хотела делиться со мной, а потому, что я знал ее выражение лица – такое бывает, только когда тебя предают самым худшим образом. Мне не было известно, что произошло, но я без слов понял, что, кем бы ни был ее бывший – он изменял ей. Продолжительно.

Я знал это, потому что Эмили сделала то же самое со мной.

– Все в порядке, – заверил я ее, потирая поясницу. – Как насчет чего-нибудь попроще?

Она сморщила нос, а затем щелкнула пальцами.

– Я боюсь высоты.

– Отстой.

– Эй, не смейся.

– Я не смеюсь, – ухмыльнулся я. – Просто забавно делиться чем-то подобным. Хотя, думаю, рано или поздно мы преодолеем это.

Джемма рассмеялась.

– Даже не пытайся. Поверь мне, я столько раз хотела победить этот страх, но каждый раз трусила.

– Это не значит, что ты каждый раз будешь убегать от него, – отметил я. – Если хочешь встретиться со своим страхом лицом к лицу и преодолеть его, то у тебя все получится. При правильных обстоятельствах. – Я сделал паузу. – И с правильными людьми, поддерживающими тебя.

Она улыбнулась и прижалась щекой к моей груди, наблюдая за мной.

– Но сейчас, – продолжил я, – я хочу услышать что-то более сокровенное. Давай. – Я ткнул ее в бок. – Порадуй меня. Я только что признался тебе, как мне разбили сердце.

Она вздохнула, а затем легла рядом со мной, уставившись в потолок.

– Хорошо, – протяжно произнесла она. – Вот ты сказал, что твоя семья для тебя важна.

Я кивнул.

– А я вот не знаю, что такое семья, – сказала она. – Во всяком случае, не совсем. Мои родители всегда путешествовали, и я была единственным ребенком в семье. Я проводила большую часть времени с потрясающим дедушкой, но… не знаю. Иногда он казался мне скорее учителем, чем членом семьи.

Она сделала паузу, и я позволил тишине повиснуть между нами. Мое сердце болело за нее, за то, каково, должно быть, расти без той семейной атмосферы, которая была у меня. Я знал, что есть много детей, которым повезло меньше, но услышать это из первых уст оказалось тяжело.

– Почему твоих родителей всегда не было дома?

Джемма перевернулась.

– Мои мама и папа чем-то походят на современных Ромео и Джульетту. Их семьи ненавидели друг друга, все были против их брака, но их любовь друг к другу оказалась сильнее. Они купили дом, родили меня – типичная американская мечта. А потом написали об этом книгу. И она стала бестселлером в первые две недели.

– Вау.

– Ага. Примерно через год они написали еще одну, и с каждой последующей у них становилось все больше поклонников. В своих книгах они описали, как ставить любовь на первое место, доверять друг другу, общаться. – Она рассмеялась, качая головой. – Воспитывать детей – что забавно. Они могли сами воспитывать меня, но не умели применить свои собственные учения на практике.

Я сглотнул.

– Но у тебя был дедушка?

– Да. И, как я уже сказала, он был потрясающим… и умел найти баланс между тем, чтобы быть моим опекуном, другом и учителем.

– Уже во второй раз ты говоришь о нем как об учителе, – подметил я. – Что заставляет тебя так о нем думать?

Джемма улыбнулась.

– О, он всегда находил способы превратить каждый день в урок. На самом деле именно он привил мне любовь к футболу. И, честно говоря, я бы также сказала, что он ответственен за мою постоянную потребность все планировать, ставить цели и проверять списки, пока я их не выполню.

– Так он был целеустремленным мужчиной?

– Ага. И сделал меня такой же. – Джемма закрыла глаза. – Я скучаю по нему. Каждый день.

Я притянул ее к себе, а затем провел пальцами по ее руке и обнял. Она прижалась к моей груди, и ее ноги переплелись с моими под простынями.

– Могу я тебя кое о чем спросить? – задал я вопрос.

– О боже, что теперь?

Я рассмеялся.

– Насколько ты взволнована из-за того, что отказалась от своего плана? И из-за того, что я здесь?

При этих словах она выдохнула.

– Честно? Пока не знаю, насколько сильно это повлияло на меня.

– Сожалеешь о чем-нибудь?

Джемма наклонилась и, посмотрев мне в глаза, поцеловала. Мы оба выдохнули от прикосновения, и несмотря на два раунда секса, все мое тело снова оживилось, трепеща от потребности прикоснуться к ней.

– Пока нет, – ответила она, прервав поцелуй. – Но игра только началась.

– Давай больше без игр, – рассмеялся я, и она тоже усмехнулась. – Но мне правда хочется, чтобы ты чувствовала себя комфортно. И на следующей неделе выездная игра, так что технически мы не нарушаем твои правила, верно? – указал я. – Следующие пару недель мы можем провести вместе, и если ты передумаешь, всегда есть возможность найти другого для просмотра футбола.

– О, правда? – ухмыльнулась она. – Ты вот так просто позволишь мне назначить новое свидание другому?

Моя челюсть сжалась.

– Угу.

– Чушь собачья. – Джемма рассмеялась.

– Нет, я серьезно, – заверил я. – Если ты все еще хочешь пригласить другого парня на следующую домашнюю игру, то я с уважением отнесусь к этому. Но, – сказал я, щелкнув ее по носу, – ты должна позволить мне попытаться сделать так, чтобы этого не случилось.

– Договорились, – согласилась она,