Нечестная игра - Кэнди Стайнер

– Зак, пожалуйста, – захныкала я, не имея понятия, о чем молю. Хотела ли я большего? Меньшего? Хотела ли я, чтобы он остановился или погрузился в меня полностью?

Я не осознавала этого до того самого момента, пока Зак не начал доставлять мне удовольствие. Он медленно провел подушечками двух пальцев вверх по моей заднице, и как только они скользнули внутрь, его язык пробежался по складке между ягодицей и бедром.

А потом он начал лизать меня там.

Я распахнула глаза, мой мозг будто работал на автопилоте, не позволяя мне возразить или проронить хотя бы слово.

Черт побери.

Он неустанно входил и выходил из меня пальцами, в то время как его язык кружил по тугой, запретной дырочке сверху. Зак не вторгался в нее, просто оказывал приятное давление, вызывающее во мне волну греховного удовольствия. Я застонала, пытаясь выпрямиться, чтобы дать ему больше доступа, но мои лодыжки были скованы.

Извиваясь и тяжело дыша, я пролила вино.

– Черт, – выругалась я, после чего вернула стакан в вертикальное положение, разглядывая красное пятно на ковре.

Зак цокнул языком, одновременно убирая от меня пальцы и рот. Мое тело содрогнулось от потери, от чего я застонала в знак протеста.

– Ты пролила вино, – подчеркнул он, проводя руками по моим бедрам и снова шлепая меня по заднице, вставая. – Теперь моя очередь.

В следующую секунду мой бокал с вином оказался в руке Зака, и тот развернул меня так, что я прижалась голой задницей к окну. После этого он страстно поцеловал меня. Я застонала, ощутив свой вкус на его языке. Твердый член терся о мой клитор, пока он прижимался ко мне всем телом. Затем Зак отстранился, заставив меня хватать ртом воздух с желанием вновь поцеловать его. Он поставил бокал с вином на стол рядом со своим и повернулся ко мне лицом с озорной ухмылкой.

– Осторожно снимай их, – сказал он, глядя на мои трусики, завязанные вокруг лодыжек. Его ухмылка исчезла, когда он стянул через голову рубашку с длинным рукавом. И как бы сильно мне ни хотелось снять «кандалы», я не могла пошевелиться, так как внимательно рассматривала его полуобнаженное тело.

У него была широкая и загорелая грудь, а глубокая линия мышц тянулась от груди до пупка, заканчиваясь прямо над джинсами. Каждый мускул в его теле напрягся, когда он сорвал с себя рубашку и бросил ее на пол к своим ногам. Прерывисто дыша, я проследила за этим движением, разглядывая его обнаженную грудь и живот.

Мой взгляд зацепился за тонкую дорожку волос, которая начиналась чуть ниже пупка и заканчивалась где-то под джинсами.

Зак походил на бога Адониса.

Его глаза скользнули по мне, после чего он расстегнул пуговицу и молнию на джинсах, внимательно наблюдая за мной. Затем сильно прикусил нижнюю губу и снял с себя джинсы, позволив им упасть на пол. Я сглотнула, не отрывая взгляда от его лица.

Тем не менее я поняла его намек, поэтому стянула толстовку и майку через голову одним плавным движением, отчего мои волосы рассыпались по плечам. Следом я расстегнула лифчик и высвободила грудь.

Зак стоял неподвижно в одних трусах, качая головой и прожигая взглядом мое теперь уже полностью обнаженное тело.

– Господи Иисусе, – выдохнул он, его рука погладила выпуклость, выступающую под трусами. – Иди сюда.

Я наклонилась и осторожно развязала трусики, чтобы освободить себя, а когда выпрямилась, то поняла, что Зак успел полностью оголиться.

Он стоял передо мной, как король, и поглаживал свою впечатляющую длину, в то время как его глаза прожигали меня. При каждом скользящем движении его кулака по члену, он дергал бедрами, от чего у меня текли слюнки, а сердце билось так быстро, что я думала, будто потеряю сознание, если не окажусь в его руках.

Я сделала шаг вперед, и он бросился ко мне. Мы рухнули посреди комнаты под очередной рев толпы по телевизору. Я понятия не имела, что происходило на игре, но мне казалось, что все они болели за нас.

Зак обнял меня, притягивая вплотную к себе. Он скользнул языком мне в рот, словно хотел выжечь свое имя на каждом сантиметре моего тела. Этот мужчина прикасался ко мне уверенно, решительно, не колеблясь. Мне казалось, будто я принадлежу только ему, будто родилась, чтобы стать его – и теперь, когда я появилась в его жизни, он точно знал, как нужно обращаться со мной после долгих лет желаний. И ожиданий.

– Сумка, – выдохнула я, указывая на стол позади него. – Презерватив.

Зак разорвал наш поцелуй, в три шага пересек комнату и вывалил все содержимое моей сумочки на стойку.

Я рассмеялась.

– О, ничего страшного. Я уберу все позже.

Зак не извинился, а лишь ухмыльнулся, после чего разорвал упаковку и надел на себя презерватив. Вернувшись ко мне, он схватил меня за запястья и поднял их над моей головой, снова подтолкнув к окну.

– Разве я извинялся?

Зак завладел моими губами прежде, чем я успела ответить. Как только моя задница вновь ударилась об окно, он отпустил запястья, обхватив мою талию руками. Я обняла его за плечи и обвила ногами бедра, когда он прислонил меня к стеклу.

У меня перехватило дыхание, когда его член коснулся моего центра, и мы оба замерли, прижавшись лбами друг к другу, жадно хватая воздух ртом.

– Черт, – выдохнул он, мука отразилась в складках его бровей. – Я не хочу причинять тебе боль, но, боже, я не знаю, как вести себя спокойно прямо сейчас.

Головка его члена скользнула между моими половыми губами, и, сделай он небольшой рывок, то оказался бы внутри меня. Мы оба тяжело задышали, и я сглотнула, запустив руки ему в волосы.

– Позволь мне, – прошептала я, прочищая горло. Зак приоткрыл глаза, ища мои. – Сядь. Позволь мне.

Мой голос звучал мягко, тихо, неуверенно. Зак ухмыльнулся и, проведя кончиком носа по моей переносице, поцеловал ее.

– Позволить тебе что?

Я покраснела.

– Скажи это, Джемма, – прохрипел он. – Позволить тебе что?

Я сжала губы и запустила руки в его волосы, когда он еще немного подвигал бедрами. Его кончик вошел в меня, отчего я закрыла глаза. Мы оба застонали.

– Позволь мне оседлать тебя.

Зак зарычал, и в следующее мгновение мы оторвались от холодного стекла. Пронеся меня через комнату, он сел на диван и, откинувшись назад, притянул меня к себе. Я устроилась верхом на нем, прижав руки к его твердой, скользкой груди.

Положив руки на мои бедра и позволив мне взять контроль, он нежно поцеловал