Нечестная игра - Кэнди Стайнер

– О, – прорычал он, хватая меня за запястье и притягивая к себе. – Думаю, я знаю способ узнать его.

Зак

Подкрепившись бутербродами с арахисовым маслом и желе, мы досмотрели оставшуюся часть игры, после чего я отвел Джемму в спальню для второго раунда. В конце концов, «Беарз» одержали еще одну победу. И мы не могли не отпраздновать.

Хотел бы я поклясться, что такое невозможно, но во второй раз она чувствовала себя более расслабленной. Хотя после первого раунда мое тело все еще не могло понять, насколько хорошо ей было. В постели я не торопился, медленно входя и выходя из нее и наслаждаясь каждым прикосновением, каждым поцелуем, каждым стоном.

Я не мог поверить, что был там.

Не мог поверить, что она лежала в моих объятиях.

И, черт побери, не мог поверить, что план Белль сработал.

Как бы абсурдно это ни звучало, я ненавидел играть в игры – но Белль оказалась права. У Джеммы были чувства ко мне, но она вела себя чертовски упрямо и не хотела этого признавать. Только когда она увидела меня с Белль, то поняла, что, возможно, потеряла меня, поэтому ей пришлось признаться себе в этом.

В некотором смысле это было по-детски. Но мне было все равно, как она пришла к осознанию того, что чувствует ко мне. Почему передумала и подошла к моему месту на стадионе с решимостью, запечатленной на ее очаровательном лице.

Для меня имело значение то, что сегодня она не выгнала меня из своей квартиры, а позволила остаться. Впустила в свою постель и забралась в мои объятия. И хотя я знал, что отказ от плана пугал ее до чертиков, все же сейчас она прижималась ко мне.

С этим можно было справиться.

Она молчала, пока мы слушали, как город гудит за ее окном, а его огни мерцают в окнах. Я играл с волосами Джеммы, рассыпавшимися по моей груди, и чувствовал неритмичные удары ее сердца на своей талии.

– Семья, – произнес я хриплым голосом.

– Хм?

Я прочистил горло, прижимая ее к себе.

– Вторая тема, в которой я совершенно не разбираюсь, – пояснил я, – семья.

Я почувствовал, как ее губы изогнулись в улыбке. Затем она перекатилась на живот и, положив руки мне на грудь, а поверх них свой подбородок, заглянула прямо в мои глаза.

– Твоя семья? Или семья в целом?

Я задумался.

– Раньше я бы сказал, что моя. Но теперь, думаю, в целом.

– Объясни.

Я вздохнул, все еще играя с ее волосами, и уставился в потолок, подыскивая нужные слова.

– Пока я рос, семья являлась для меня всем. Первые четырнадцать лет были только я и мои родители, и они были… – я рассмеялся, качая головой. – Ну, они были не столько похожи на родителей, сколько на лучших друзей. Папа помогал мне с футболом, когда его не отправляли в командировку или он не работал на разных базах, где мы дислоцировались, когда я был моложе. Он любил испытать меня на прочность, но он также выслушивал все мои проблемы. Мама всегда приставала ко мне из-за школы, но она также являлась первым человеком, к которому я обращался, когда у меня возникали проблемы с девушками.

– У тебя были проблемы с девушками? – поддразнила Джемма. – Готова поспорить, в старших классах ты разбил не одно сердце.

– Скорее, это мне разбивали сердце, – возразил я. – Я так сильно хотел девушку, но, видимо, был слишком хорош для девчонок того возраста.

– Ах, значит, ты был хорошим мальчиком. Никто не хочет встречаться с хорошим парнем.

– Поэтому я многому научился, – проворчал я. – Поверь мне, я научился не говорить… так открыто о своих чувствах. И сразу после этого у меня уже не было отбоя от девушек. Так у меня появились первые настоящие отношения, самые долгие отношения. Как только я начал игнорировать ее вместо того, чтобы преследовать, она захотела быть со мной.

– Девушки действительно самые свирепые создания.

– Да неужели, – сказал я, щекоча ее бок. Джемма оттолкнула мою руку и улыбнулась, когда я продолжил: – Но да, с ней у меня были первые настоящие отношения. Мы встречались целый выпускной год и на первом курсе колледжа.

Прошло более десяти лет с тех пор, как они закончились, и все же шрамы, оставленные той девушкой, остались. Вот какой сильной была любовь. Она могла одновременно спасти, дать стимул жить, увидеть мир по-новому, но также могла сбить с ног, из-за чего боль, которую вы ощутите, останется с вами до конца жизни.

Неудавшаяся любовь способна воздвигнуть стены, но прятаться ли за ними или взобраться на них, ожидая, когда появится кто-то, кто сможет их разрушить, – выбор самого человека.

Я предпочел взобраться, но что-то подсказывало мне, что Джемма выбрала прятаться.

– В любом случае, – продолжил я после долгой паузы, – семья всегда была очень важна для меня. А когда родился брат – тогда мне было четырнадцать – она стала еще важнее. Я не осознавал, как сильно хотел быть старшим братом, пока не стал им.

Джемма улыбнулась, приподнимаясь еще выше.

– Мне кажется, это мило. Он намного младше тебя.

– Верно. Тем не менее он отличный парень, – сказал я, и у меня перехватило дыхание. – Ему пришлось нелегко, но он всегда остается позитивным. Он вдохновляет меня.

– Правда? – спросила она, рисуя пальцем круги на моей груди. – Что он думал о твоей девушке, с которой ты встречался долгое время?

– Плавно возвращаемся к этой теме, – ухмыльнулся я.

Она покраснела.

– А что? Ты заговорил о ней первый.

– Да, а также вернул разговор к семье.

– Что ж, теперь я возвращаю разговор к ней.

Я рассмеялся, но затем пожал плечами, накручивая прядь волос Джеммы на пальцы.

– Тут особо нечего сказать. У нас все было серьезно, по крайней мере, я так думал. Я хотел жениться на ней. – Я сглотнул. – Но когда моя футбольная карьера закончилась, прекратились и наши отношения. Оказывается, ее больше интересовали деньги, которые я собирался зарабатывать, будучи профессиональным спортсменом. – Я почесал шею. – Но в свою защиту скажу, она была великой актрисой. Мне казалось, она любит меня.

Это признание задело меня, и я слегка поморщился от боли в груди. Даже в подростковые годы – в средней школе, в колледже – все мои тренеры видели во мне потенциал для профессиональной карьеры. Эмили, моя бывшая, держалась за эту мечту и яро подталкивала меня к этому. Но когда я объяснил ей, что Мика важнее и что я собираюсь выбрать его, а не футбол… Она ушла.

А