Без маски - Вирджиния Хенли

— Ты такая красивая, с таким дивным румянцем на щеках!.. — воскликнула пожилая леди. — Настоящая молодая графиня!..

— Но как вы узнали?..

Велвет с удивлением смотрела на Кристин.

— Высокородный граф изволил вчера вечером всунуть мне в руку записку, в которой обо всем рассказал. И я решила приехать к новобрачной пораньше, поскольку знала, что у нее только одно платье. А ведь для придворной дамы модный гардероб — это все.

— Спасибо тебе, Эмма, что упаковала мои вещи, — обратилась Велвет к служанке. — У нас в апартаментах имеется просторная гардеробная с двумя отделениями.

— Надеюсь, там есть также и полки, чтобы расставить баночки с твоими кремами, притираниями и косметикой, — сказала Кристин. — Вполне возможно, что гардеробная достаточно просторна для твоих платьев, дорогая, но я ума не приложу, куда будет вешать свою одежду лорд Монтгомери, — добавила она с усмешкой.

— Говоришь о черте, а он тут как тут! — закричала Велвет, когда дверь неожиданно распахнулась и в комнату вошел Грейстил с саквояжем жены.

Под тяжестью еще одной ноши сгибался кучер вдовствующей графини.

— Кто бы мог подумать, что невеста черта явится с таким количеством вещей?

Он приподнял Велвет над полом и поцеловал. Затем с улыбкой повернулся к Кристин:

— Благодарю вас, миледи, за заботы. А ты, Эмма… Не желаешь ли присоединиться к нам и жить при дворе? Графиня Эглинтон нуждается в твоих услугах.

Девушка низко присела, сделав книксен.

— Это предел моих мечтаний, милорд.

— Вот и замечательно. Я поговорю со смотрителем помещений и попрошу его предоставить тебе уютную комнатку рядом с нами. Между прочим, король устраивает сегодня пир в нашу честь. Так что я, милые дамы, удаляюсь по делам, оставляя вас распаковывать наряды.

— О, как это чудесно! — воскликнула Велвет. — Вы, Кристин, обязательно должны остаться.

Когда Эмма занялась переноской платьев из саквояжей в гардеробную, Велвет отвела вдовствующую графиню в сторонку, усадила в удобное кресло и вполголоса сказала:

— Мне нужно кое-что сообщить вам. Видите ли, покойный граф Эглинтон купил замок Болсовер и завещал его своему сыну. Король сказал, что я могу вернуть его семье после брака, но Монтгомери отказывается.

— Ты попросила его передать замок твоим родичам?

— Я попросила подарить его мне, но он отказался, мотивируя это тем, что я сразу же отдам его своему отцу.

— Слава Богу, что теперь рядом с тобой есть решительный человек, способный защитить тебя от себя самой. Запомни, Велвет, ты просто обязана сохранить замок для своих детей. А твои родственники наверняка лишили бы тебя справедливой доли при разделе имущества.

— Я так не думаю. Очень может быть, что отец собирается оставить мне замок по завещанию.

— Очень сомнительно, — пробормотала графиня. — Я все разузнала на сей счет, когда умер мой муж. Имей в виду, я стала его наследницей только по той причине, что наследство было обременено долгами. И, оплатив их, я приняла все меры к тому, чтобы с этого времени завязки кошелька находились лишь в моих руках.

— Знаете, миледи, когда Грейстил сказал, что Болсовер принадлежит нам и он перепишет его на нашего старшего ребенка, я поняла, что он прав, однако… Что я теперь скажу отцу?

— Я уверена, что наш непреклонный граф как-нибудь уладит этот вопрос с Ньюкаслом. Жаль, конечно, что все так получилось. Впрочем, отстаивая свои интересы в спорах с отцом, ты накопишь бесценный опыт, чтобы в будущем противостоять мужу.

— Какая вы, оказывается, хитроумная… — заметила Велвет.

— И не впадай в отчаяние, дорогая, — продолжала Кристин. — Таким вещам учатся быстро.

Когда новобрачные вошли в зал, их приветствовали громкие крики собравшихся. Заметив, какое количество нарядных дам собралось на праздничный пир, Велвет возблагодарила судьбу, что догадалась надеть бархатное платье, цвета синей грудки павлина, являвшее неповторимый контраст с ее золотистыми локонами. Среди гостей были Барбара и Роджер Палмер, а также веете вельможи и придворные, которые побывали у них дома вечером предыдущего дня. Кроме того, здесь находились и совершенно незнакомые ей люди, а также те, кто служил в гвардии под началом Монтгомери.

Когда Грейстил вел ее к столу, где они должны были занять почетные места рядом с королем, все леди и джентльмены, мимо которых они проходили, поднимались со своих мест и с улыбками приветствовали их. Велвет попыталась сделать книксен перед Карлом, но последний не позволил ей этого, а сразу же взял ее за руку и сказал:

— Леди и джентльмены! Я с величайшим удовольствием представляю вам нашу новую и совершенно очаровательную придворную даму Велвет Монтгомери, графиню Эглинтон. Должен заметить, что ее мужу Грейстилу очень повезло с женой.

Раздались оглушительные аплодисменты. Когда же лорд Монтгомери с видом собственника взял жену за локоток и отвел в сторону, чтобы король не мог до нее дотянуться, в зале послышались одобрительные возгласы.

Угощение было великолепное, вино лилось рекой, а тосты провозглашались один за другим. Грейстил вежливо отвечал на них, не пропуская ни одного, и по прошествии времени стало ясно: он в состоянии перепить и пересидеть за столом кого угодно.

Наконец все придворные перешли в бальный зал, где начались танцы. Когда Грейстил взял Велвет за руку, чтобы возглавить вместе с ней первый танец, король не без важности произнес:

— По праву сюзерена я требую, чтобы честь быть первым партнером этой дамы предоставили мне.

Велвет стояла между двумя высокими мужчинами, переводя взгляд с одного смуглого лица на другое; она чувствовала себя чем-то вроде приза на провинциальной ярмарке с непременными петушиными боями.

Воцарилось тягостное молчание, продолжавшееся не менее минуты. Наконец лорд Монтгомери тихо сказал:

— Сир, предоставляю вам право первому танцевать с прекрасной дамой.

С этими словами Грейстил возложил руку Велвет на руку Карла и деланно улыбнулся; было очевидно, что ему ужасно не хотелось уступать королю.

Второй танец был за Монтгомери, а затем к Велвет с лукавыми улыбками подошли Барбара и Кристин.

— Поторапливайся, дорогая, если, конечно, не хочешь, чтобы тебя раздели донага прямо в зале, — прошептала пожилая леди. — Ведь настало время укладывать тебя в постель новобрачных.

Взяв Велвет за руки, Кристин и Барбара повели ее к выходу, не обращая внимания на то, что по пути некоторые придворные делали попытки сорвать с платья Велвет таланты — бантики и бутоньерки из серебристой ленты. Музыка и смех звучали все тише, когда они поднимались по лестнице на второй этаж в апартаменты новобрачных. Пока Барбара помогала Велвет раздеваться, Кристин искала в гардеробной подходящее домашнее одеяние. Когда же Велвет надевала белую шелковую рубашку, вдовствующая графиня сказала: