Под небом Марбельи - Адриана Алекс

— Ты переспал с Тамарой, — довольным тоном ставит меня в известность о своей догадке Серхио.

— Твоя наблюдательность нарушает мои личные границы, — сухо замечаю я. Тот смеется.

— И чем ты опять недоволен? Расстроен, что она не девственница?

— Ну, почти. Меня расстраивает, что она скоро уезжает, — озвучиваю я один из своих страхов. — А у меня нет визы, чтобы поехать следом за ней. Да и денег на поездку тоже.

— Ну, ничего, позже поедешь к ней, — спокойно говорит Серхио. Прищурившись, смотрит вдаль. — Она же не умирает, зачем драматизировать?

— Я боюсь ее потерять, понимаешь? — раздражаюсь я.

— Ты в ней не уверен или в себе?

— В ее окружении.

— Значит, в ней. Да и в себе. Не веришь, что хорош для нее. А зря. Будешь так считать, и она поверит.

— Тебе бы в психологи идти. Отбоя не будет от желающих.

— В задницу такую радость! — машет руками Серхио. — Можешь одолжить мне деньги до получки?

— С сыном встречаешься?

— Да, бывшая соизволила разрешить. Хочу купить ему железную дорогу, о которой он мечтает. — В глазах Серхио появляется блеск.

Достаю кошелек и протягиваю ему несколько купюр.

— Благодарю сердечно! — улыбается Серхио. — Ты настоящий друг!

Хлопаю его по плечу и иду работать. Сегодня после обеда еду в офис к отцу. Потихоньку втягиваюсь в дела компании, и мне даже начинает нравиться. Похоже, зря я несколько лет упрямился!

Перед обеденным перерывом ко мне приходит Саша. Тут же внутренне напрягаюсь, вспоминая наш прошлый разговор. Неужели она пришла настаивать на своем?

— Привет, — скрестив руки на груди, здоровается Саша. У нее синяки под глазами, и она выглядит невыспавшейся. — У тебя есть свободное время?

— Смотря для чего, — осторожно отвечаю я. Замечаю на ее запястьях темные пятна. Вчера их не было. Увидев, что я смотрю на них, Саша спешно поправляет рукав блузки. — Где тебя так угораздило?

— Тебя это не касается, — холодно отвечает Саша, не глядя на меня.

— У тебя все хорошо?

— Нет, и ты сам знаешь, почему. Но ведь это не важно, правда? — с обидой произносит Саша.

— Мне до конца жизни перед тобой извиняться? — раздраженно говорю я, оттого что она разбередила во мне чувство вины.

— Я хочу, чтобы мы сегодня сказали моему отцу, что свадьбы не будет, — озвучивает причину своего визита Саша.

— Как быстро у тебя меняются планы!

— Я не желаю иметь с тобой ничего общего, даже условно, — вздёрнув подбородок, говорит Саша. — И не надейся, что мы можем остаться друзьями.

— Даже в мыслях такого не было.

— Неужели я настолько тебе не интересна? — расстраивается Саша, даже бледнеет.

— Нет, просто я уважаю тебя и то, что ты чувствуешь, — говорю я, и Саша тихо усмехается. — И не хочу подменять то, что умерло, тем, что еще не родилось.

— После твоего поступка я не верю в твое благородство, можешь не усердствовать, — небрежно произносит Саша и заправляет волосы за ухо. — Идем?

Мы поднимаемся в офис к Павлу. Здесь тихо, и место почему-то больше напоминает мне больницу, чем компанию. Белые стены, белые столы, стерильная чистота. У меня даже голова начинает болеть от такого количества белизны. А еще я нервничаю перед разговором со своим несостоявшимся тестем. Мне страшно озвучить ему правду, хотя выбора у меня больше нет.

— Это мой кабинет! — с гордостью сообщает Саша, кивнув в сторону небольшого помещения. — Я вчера уволилась из кафе и теперь работаю тут.

— Секретаршей? — почему — то удивляюсь я.

— Ну с чего — то надо начинать. А мой опыт позволяет стартовать только с этой ступеньки, — пожимает плечами Саша. Подходит к кабинету отца и стучится в дверь. Я жадно втягиваю в себя воздух. Наверное, так же человек чувствует себя перед казнью. Ощущение полной неизбежности и рока, от которых не сбежать.

— Я так понимаю, случилось что-то из ряда вон выходящее, — говорит Павел, когда мы заходим к нему в кабинет. Снимает очки и вопросительно смотрит на нас.

— Папочка, все хорошо, — спешно заверяет его Саша. Подбегает к нему и целует его в щеку. — Не волнуйся, прошу тебя.

— Да мне уже валерьянки нахлебаться хочется, — говорит Павел, и я замечаю, что у него дрожат руки.

— Не стоит, честное слово, — говорю я.

— Мы решили отменить свадьбу, — без предисловий выпаливает Саша и внимательно смотрит на отца. Тот хлопает глазами и потирает виски. — Это произошло по обоюдному согласию.

— Потому что любим друг друга недостаточно, чтобы жить вместе долго и счастливо, — переминаясь с ноги на ногу, говорю я.

— И потому, что ты мне изменил.

— Я тебе не изменял. Я просто влюбился в другую.

— Это еще хуже.

— Так Артем тебя все-таки бросил? — глядя на меня исподлобья, спрашивает Павел.

— Да, — неожиданно признается Саша.

— Нет, — в тот же момент произношу я. Как коварно она меняет свои цели! Павел с недоверием смотрит на нас.

— Вы пьяны или накурились чего-то? — строго спрашивает он, глядя то на меня, то на свою дочь. — Что за бред вы несете?

— Мне жаль, но я не могу жениться на вашей дочери, — честно говорю я, понимая, что Саша больше не собирается играть по своим же правилам. — Она заслуживает более любящего и искреннего человека, чем я.

— Слова слабака, решившего нарушить свое обещание, — говорит Павел и с презрением смотрит на меня. Он бледнеет, и мне становится страшно, что он сейчас умрет. — Кто угодно будет лучше тебя.

— Папочка, прости. Нужно просто как-то сказать всем, что свадьба не состоится, — молитвенно складывая руки, говорит Саша.

— А что вы на меня смотрите? Сами с этим вопросом разбирайтесь, — прижимая руку к груди, говорит Павел. Только бы не умер от стресса! Не хочу быть виновным в его смерти. — Я со своей стороны сделал для вас все, что мог. Вся ответственность за вашу безответственность лежит на вас. Надо было раньше думать о своих чувствах и возможностях.

— И как ты себе это представляешь? — растерянно спрашивает Саша и беспомощно смотрит на меня.

— Вот будет семейный ужин, и объявите об этом. Я вам идею подал — действуйте. Всю родню сразу порадуете.

— Пап, ты даже не расстроен?

— Я озадачен и негодую, мне хочется разбить твоему бывшему жениху рожу! — вскидывается Павел и тут же хватается за сердце. — Но разве это что-то изменит?

— Папочка!

— Я в порядке, в порядке… Успокойся.

— Все, можешь идти, — оборачиваясь ко мне, холодно бросает Саша. — Ты здесь больше не нужен.