Под небом Марбельи - Адриана Алекс

— За меня ты так никогда не заступался, — с горечью произносит Саша и с ненавистью смотрит на Тамару.

— Повода не было.

— Скорее — желания.

— Саш, мне жаль, что все так вышло…

— Ненавижу тебя! Ненавижу! — с болью бросает Саша и почти бежит в сторону лестницы.

— Как нехорошо получилось, — с сожалением говорит Тамара, глядя вслед моей бывшей невесте.

— Рано или поздно она бы все равно узнала правду, — стараюсь оправдать ситуацию я. — Даже хорошо, что это случилось сейчас. Послезавтра мы должны объявить ее родне, что больше не пара.

— Нелегкое испытание, — вздыхает Тамара, а я не могу думать ни о чем другом, кроме того, что на ней нет белья.

— Я думал, что будет хуже. Справлюсь, — отрывисто говорю я. — Поехали в другой магазин?

Тамара кивает. Пока мы идем к парковке, рассказываю ей, что сделаю с ней, как только мы окажемся в машине.

Сегодня мой последний день в автосервисе. Мне подписали заявление об уходе, и от этого мне немного грустно, потому что здесь я чувствовал себя свободным и счастливым. Мне нравилось возиться с машинами, ремонтировать их. Иногда я даже считал себя механическим доктором. И если бы не приезд Тамары, я бы никогда не пожелал себе другой жизни. Может быть, когда-нибудь я пожалею о своем решении, но сейчас я уверен в своей правоте.

— Я тебе еще долг не вернул, а ты уже сваливаешь, — с тоской говорит Серхио, когда мы выходим покурить.

— Ты так говоришь, словно мы больше никогда не увидимся, — усмехаюсь я.

— Ну, я не удивлюсь такому повороту, — прищурившись, отвечает Серхио. — Увлечешься бизнесом, войдешь во вкус, а потом свалишь за границу, и только тебя и видели.

— Все может быть. Но пока ничего такого не планировал.

— Я тут познакомился с офигенной девицей, — делится Серхио, и глаза его начинают блестеть. — Всем хороша, один жирный минус — замужем. А ты в курсе, что я обхожу стороной несвободных девиц. Но тут что-то не сработало, завели дружбу. Ее муж, кстати, вполне себе приятный чувак, начинает новый бизнес в Штатах, и она предложила участие. И я думаю бросить все и рвануть навстречу приключениям.

— И в качестве кого? — заинтересовано спрашиваю я.

— Да все так же возиться с машинами буду, — не без гордости отвечает Серхио. — Но там, конечно, другой уровень и зарплата. Да и работать надо будет с гоночными болидами. Могу замолвить за тебя словечко, хочешь?

— Нет, спасибо, — качаю головой я. хотя предложение мне нравится.

— Встану на ноги, заберу сына к себе, — мечтательно говорит Серхио. — Бывшая замуж собралась, не до пацана ей с новым мужем будет. Так что мне нужно как можно скорее стать состоятельным человеком, чтобы обеспечить малому будущее.

— Я желаю тебе в этом удачи, — говорю я и хлопаю Серхио по плечу. — У тебя все получится.

— Да по-другому вообще не вариант! — смеется Серхио. — Ладно, пойду работать.

Выходя с работы, лицом к лицу сталкиваюсь с Павлом. Вид у него суровый, губы плотно сжаты. Взгляд, которым он одаривает меня, не сулит ничего хорошего. Что ему вообще от меня надо? От предчувствия чего-то нехорошего сердце начинает биться чаще.

— Саше вчера стало плохо, и ее отвезли в больницу, — говорит Павел после коротко приветствия.

— Что с ней?

— Резко поднялось давление из-за стресса. Или ты думал, ваш разрыв для нее — это как в клубе под музыку попрыгать? — сердито произносит Павел.

— Как она сейчас? — спрашиваю я, а самого берет досада.

— Кризис еще не миновал, но меня радует, что она под присмотром врачей, — говорит Павел, и я замечаю, что он нервничает. — Но это не все. В больнице выяснилось, что Саша ждет ребенка, и это твой ребенок, Артем.

— Но Саша же пила таблетки, — растеряно произношу я, чувствуя, как все мои мечты и планы катятся под откос.

— Ты не можешь бросить мою дочь в таком положении, — строго произносит Павел. — Я тебе этого не позволю. Даже если придется притащить тебя на церемонию под дулом пистолета.

— А если Саша не захочет этого?

— Конечно, не захочет. Она сильно обижена на тебя. Просила ничего не говорить о ее беременности. Но я считаю, что молчать в такой ситуации неправильно. Вы оба должны нести ответственность за того, кого создали.

— Спасибо за заботу, но этот вопрос мы должны решить сами, — твердо говорю я, и лицо Павла искажает гримаса недовольства.

— Я не позволю тебе испортить ей жизнь.

— Мне кажется, я уже это сделал. И не только по отношению к Саше, — говорю я и опускаю голову.

Поехать в больницу я решаю сразу же после встречи с Павлом. По пути, думаю о том, как сообщу эту новость Тамаре. Что, если она откажется от наших отношений ради ребенка? Никогда себе этого не прощу. Вместе с разочарованием растет и злость на Сашу. Меня не оставляет мысль, что она забеременела специально, чтобы привязать меня к себе. Наверное, решилась на это, когда наши отношения стали более прохладными, чем раньше. Но как она могла решить такой важный вопрос без меня? Словно я вообще тут ни при чем и не имею к этому никакого отношения!

В больницу я приезжаю во взвинченном состоянии. Мне хочется бить и крушить все на своем пути. Чтобы как-то взять себя в руки, останавливаюсь у кулера с водой. Выпиваю пару стаканчиков ледяной влаги, и раздражение стихает, превращаясь в тягучую досаду.

Когда я вхожу в палату, Саша спит. Она бледна, под глазами залегли черные тени. За эти дни она сильно похудела, и сползшая больничная сорочка обнажила острую ключицу. Мне становится жаль ее.

Сажусь рядом на стул и смотрю на нее. Ведь если бы не приезд Тамары, мы могли бы быть счастливы. Наверное. Какое-то время — точно. И скорее всего, этот ребенок, которого она ждет, был бы желанным. Мне приходит сообщение, и от этого звука Саша просыпается.

— Ты?! — испугано произносит она, увидев меня. Приподнимается и садится на койке. — Что ты здесь делаешь?

— Твой отец мне обо всем рассказал.

— Я же просила его не делать этого! — хлопая ладонями по матрасу, расстроенно говорит Саша. — Никогда не слушает меня!

— Он хотел как лучше.

— Не защищай его! Хотя ты, судя по всему, пришел сюда по той же причине! — сердится Саша. На ее бледном лице выступают красные пятна.

— Тебе нельзя нервничать, — напоминаю я.

— Да мне все нельзя теперь!

— Какой у тебя срок?

— Три месяца, — устало откидываясь на подушку, отвечает Саша.

— Ты знала об этом раньше?

— Нет. Даже никаких намеков не было, — вздыхает Саша. — Иначе бы ты уже знал.

— Ты сделала это специально? Чтобы мы навсегда были связаны?