Под небом Марбельи - Адриана Алекс

— Не беси меня! — резко произносит Кристина. — Слышать ничего не хочу об этом кобеле!

Она отключается. Теперь многое встает на свои места и выглядит вполне логично. Только мне от этого не легче. Годы лжи от самых близких — вернее, от тех, кого я таковыми считала. Как с этим жить теперь? Как простить себя? Где гарантия, что в будущем я не ошибусь точно так же? Не нахожу ответов на эти вопросы. Снова беру в руки телефон и пролистываю контакты. Найдя нужный, набираю номер.

— Тамара, привет! — раздается мягкий, вкрадчивый мужской голос. — Очень рад тебя слышать!

— Можешь оказать мне услугу?

— Все, что ты пожелаешь в рамках уголовного кодекса.

— Понимаю, это прозвучит нелогично, учитывая мои личные хлопоты по этому делу, но ты можешь притормозить подписание контракта с Кристиной?

— Какие-то проблемы?

— Ничего из того, что нельзя решить, но нужно время.

— Было бы хорошо, позвони ты с этой просьбой вчера.

— Уже ничего не изменить?

— Если ты согласишься поужинать со мной, то я приложу все свое обаяние, чтобы исполнить твое желание.

— Как насчет обеда?

— Завтрак был бы уместней.

— Мы как-то уже обсуждали этот вопрос, — напоминаю я.

— Хорошо, сойдемся на обеде. Сколько дней тебе нужно?

— Две недели.

— Считай, что все уже сделано.

— Благодарю тебя!

— Ты ведь помнишь, какое мое «спасибо» самое любимое? — Мой собеседник улыбается.

— Конечно, вкусы лучших друзей не забываются.

— Ты очень милая, Тамара! Как всегда, люблю тебя.

Убираю телефон в сумку и потираю виски пальцами. Первый шаг сделан, возможность отступить еще есть. Сейчас я делаю все правильно.

Я готовлю ужин, когда в кухню вваливается взволнованный Женя. Он наливает себе стакан воды, тут же осушает его и, вытерев ладонью рот, садится за стол.

— Ты гнался за зайцем? — оборачиваясь, спрашиваю я.

— Я переспал с невестой сына.

— Что?! — Я роняю полотенце на пол.

— Ты слышала.

— Кривая шутка какая-то, — замечаю я, поднимая полотенце.

— Посмотри на меня внимательно, Том. Я похож на человека, который шутит такими вещами? — сурово произносит Женя. Открываю шкафчик и достаю оттуда бутылку вина.

— Я просто не понимаю, как такое может быть, — отхлебнув прямо из горлышка, говорю я.

— Ты думаешь, я понимаю? — усмехается Женя. — Я поцеловал ее — и все, пропал.

— А она? — протягивая брату бутылку, спрашиваю я. Женя лишь пожимает плечами. — Ты что, изнасиловал ее?

— Господи, конечно, нет! Как тебе такое в голову пришло? — возмущается брат. Теперь пожимаю плечами я. — Просто я не знаю, чувствует ли эта девчонка то же, что и я.

— Она собирается замуж за твоего сына, — напоминаю я и вздыхаю. Как же все это нелепо выглядит! — Какого черта, зная это, ты вообще полез ее целовать?!

— Давай обойдемся без нравоучительных истерик, — морщится Женя. — Мне и самому неловко от этой ситуации, но… Я ни в чем не раскаиваюсь.

— Совсем прекрасно! А Саша?

— Не знаю, мы с ней это не обсуждали. Вернусь из Лондона, поговорим. Надеюсь, тебя не надо просить ничего не говорить Артему?

— Понимаешь, что это отвратительно? — возмущаюсь я, вспомнив Кристину и Вадима. А сама думаю, что у меня не хватит мужества рассказать Артему о случившемся.

— Это был просто секс, ничего особенного, — торопливо оправдывается Женя. — Я же не пытаюсь Сашу увести или жениться на ней.

— И это делает твой поступок еще хуже. Ведь речь идет о твоем сыне! О его счастье!

— Слушай, ну чего ты на меня наезжаешь? Словно я один в этом участие принимал? Саша могла послать меня к черту, но вместо этого отдалась. Это только моя вина, да? По-моему, ты хочешь свалить с больной головы на здоровую! — повышает голос Женя. — Если невеста моего сына не любит его, при чем здесь я?

— Здесь уже даже не в любви дело, а в банальном уважении!

— Все, тема закрыта! Ничего больше не хочу слышать! — поднимая руки над головой, с нетерпением произносит Женя. — Ты меня утомила. Пойду приму душ.

Когда Артем говорит мне, что расстался с Сашей, моей первой мыслью было, что он узнал правду о том, что случилось между его невестой и отцом. Но когда понимаю, что это не так, почему-то испытываю облегчение. Мне не хочется, что Артем пережил такое сильное разочарование в своих близких. А еще это поднимает чувство моей значимости для него на самый пик. Он расторг помолвку, чтобы быть со мной. Выбрал меня и принял серьезное решение, чтобы между нами никто не стоял. Смелый поступок настоящего мужчины, и за это он дорог мне еще сильнее.

Утром я просыпаюсь от поцелуя Артема. Он касается губами моих губ, и я распахиваю глаза. Смотрю ему в глаза, не в силах поверить, что все происходит в реальности. Он сейчас со мной, в одной постели. Мы целуемся, его длинные волосы падают мне на лицо. Они пахнут ветром и морем. Хочу обнять его, чтобы почувствовать его тепло, но он не дает мне этого сделать. В один миг оказывается надо мной, прижимая мои запястья к матрасу.

Наши взгляд встречаются, и я вижу, как темнеют его серо-зеленые глаза, словно страсть смешивается со злостью. Поцелуи становятся настойчивее, ласки — агрессивнее. Он лишает меня права самой целовать его, прикасаться, демонстрируя свою власть надо мной. От него исходит волна такой страсти и мощи, что не подчиниться невозможно, иначе она все снесет ко всем чертям. Отключаю голову и позволяю себе раствориться в этом потоке, полностью отдавшись на волю его рук и губ. Его желание проникает мне под кожу, выдергивает из сонного состояния. Возбуждение прокатывается по всему телу, заставляя желать этого парня, как никого прежде.

— Артем… — горячими губами шепчу я. Он отпускает мои запястья, но лишь для того, чтобы раздеть. Как только пижама оказывается на полу, мои руки снова в плену его пальцев. — Пожалуйста…

Он не отвечает. Коленом разводит мне ноги и тут же входит в меня. Глухой стон слетает с моих губ.

— Я люблю тебя, — с придыханием шепчет Артем.

И я верю ему.

Лежу на боку. Дыхание еще не пришло в норму, сердце бьется так, что закладывает уши. Тело дрожит от недавно пережитого оргазма. Артем обнимает меня сзади. Его руки покоятся у меня на животе. Он дышит мне в затылок, и я почему-то улыбаюсь этому.

— Я хочу быть с тобой, — тихо шепчет он. — Каждый день своей жизни. Том, я умру, если потеряю тебя.

Слова Артема пугают меня. Конечно, мне хочется списать все на излишнюю страсть и романтичность и не относиться к этому серьезно. Но есть в его тоне что-то, что дает мне понять: это правда. Поворачиваюсь к нему, касаюсь пальцами его щеки, на которой пробивается щетина.