Темная принцесса - Трейси Лоррейн

— Что за— Я сажусь, немедленно доставая нож, который лежит у меня под подушкой.

Хотя я быстро выпускаю его снова, когда узнаю, кто решил воспользоваться другой стороной моей кровати.

— У меня есть гребаная свободная комната, придурок, — бормочу я, мой язык запекся от затяжного эффекта водки и всего остального, что я мог найти прошлой ночью, и мой голос чертовски хриплый после сна.

— Подумал, что ты можешь проснуться в слезах и нуждаться во мне.

— Чертовски маловероятно, — ворчу я.

Опираясь на локти, я пытаюсь сесть. Вскоре я обнаруживаю, что это чертовски глупый поступок, когда у меня кружится голова и сводит желудок.

— Не вздумай, блядь, блевать на меня, — предупреждает Алекс, когда я падаю обратно на подушки и закрываю глаза рукой.

— Отвали, — ворчу я, не интересуясь аудиторией, пока тону в своем похмелье и страданиях.

— Я говорил тебе не пить так много.

— Что ж, мне чертовски жаль, что я разочаровал тебя, — невозмутимо говорю я. — Хотя ты уже должен был привыкнуть к этому.

— Братан, — выдыхает он.

— Нет, — огрызаюсь я, поднимая руку и свирепо глядя на него. — Нет. Ты не можешь лежать здесь и рассказывать мне обо всех вещах, которые я должен или не должен был делать. Ты понятия не имеешь, через что я прошел. Что было у нас с Калли. Поэтому мне не нужны твои советы по ситуации. Она там, где ей место, и она в безопасности. Это то, что сейчас важно.

— Но—

— Нет, Алекс, — рявкаю я, сглатывая желчь, которая поднимается к моему горлу, когда я заставляю свое тело встать прямо. — Мне не нужны твои советы прямо сейчас. Мне просто нужно, чтобы ты ушел.

Я врываюсь в свою ванную комнату, захлопываю за собой дверь, вздрагивая в ту секунду, когда звук удара достигает моих ушей.

Черт. Я действительно, блядь, зависаю.

Я включаю душ, переключаю регулятор на холодную воду, прежде чем отлить и почистить зубы, все время борясь с желанием блевать.

Мое тело дрожит в ту секунду, когда я вхожу под струю ледяной воды, но я не уклоняюсь от нее. Я заставляю себя стоять там и терпеть боль. Это то, чего я заслуживаю за то, как я вчера все закончил.

Я вздрагиваю, когда Алекс ударяет кулаком по двери. Он поворачивает ручку, но далеко не уходит, потому что я защелкнул замок в ту же секунду, как оттолкнулся от двери.

— Отвали, Э.

— Да, да. Я, блядь, ухожу. Я просто хотел сказать еще одну вещь.

— Великолепно, — бормочу я про себя, зная, что любой самородок, который вот-вот сорвется с его губ, будет самым тяжелым ударом.

— Я просто хочу, чтобы ты знал, что я считаю тебя гребаным трусом. Всю свою жизнь я благоговел перед тобой. Твоей силой, твоей способностью сбрасывать всю чушь со счетов. Сосредоточиться на том, чего ты действительно хочешь, и убедиться, что ты это получишь. Но ты облажался с этим, братан. И ты не только разочаровал меня, но ты, блядь, подвел ее, а она — лучшее, что, блядь, когда-либо случалось с тобой.

Моя ладонь с болезненным шлепком ударяется о плитки, а сердце колотится так сильно, что кружится голова.

— Подумай об этом, ладно? И когда у тебя вырастет пара яиц, пойди поговори с ней. Тем временем я буду рядом с ней, потому что она заслуживает друга, если ничего другого.

За этим заявлением следует только звук моего тяжелого дыхания.

Еще раз хлопнув ладонью по плитке, я делаю шаг вперед, прижимаюсь лбом к стене и крепко закрываю глаза, прокручивая в голове все то, что я должен был сделать по-другому за последние несколько недель, ну… месяцев на самом деле, потому что все это началось с моего гребаного жалкого самоконтроля на Хэллоуин.

* * *

— Кто, черт возьми, нассал на твоего котенка? — Спрашивает Айла, пригласив себя в мою квартиру позже тем же днем.

Я ворчу в ответ, уставившись в учебник передо мной, пытаясь понять, почему все это дерьмо не имеет смысла теперь, когда у меня на коленях одновременно не сидит горячая девушка в бикини. Не совсем подходит для настоящих экзаменов, потому что я почти уверен, что приватный танец был бы встречен неодобрительно.

Отрывая глаза от дерьмовой книги, я обнаруживаю, что она смотрит на меня сверху вниз, уперев руки в бедра.

— Не думаю, что я когда-либо видела, как ты учишься раньше, Ди, что-то определенно происходит.

Я пристально смотрю на нее, моя бровь приподнимается.

— Ты действительно собираешься стоять там, притворяясь невинной? — Спрашиваю я. Ее появление сегодня днем никак не может быть совпадением. Алекс вызвал подкрепление. Я знал, что это произойдет — вот почему я не закрыл замки, когда наконец вышел из ванной. Честно говоря, я ожидал, что это будет мама. Я не уверен, разочарован я или рад, что у меня действительно есть моя прямолинейная, ни о чем не жалеющая лучшая подруга.

— Я вижу, ты все еще маленькая сучка, — бормочет она, скидывая свои кроссовки и падая на диван напротив меня, как будто это гребаное место принадлежит ей.

— Чувствуй себя как дома, — бормочу я, когда она кладет лодыжки на подлокотник, а голову на одну из моих подушек.

— Когда я этого не делаю? Что ты делаешь?

Я сердито смотрю на нее. Большинство людей, вероятно, съежились бы, но Айла не относится к большинству людей.

— Учусь. На что, черт возьми, это похоже?

— Честно? Пытка. Эта складка у тебя на лбу такая глубокая, что ты, вероятно, никогда от нее не избавишься.

Мой взгляд становится только более убийственным, но у нее ничего этого нет.

Подняв руку, она указывает на мое лицо. — Ты можешь обратить это дерьмо на кого-нибудь другого. Ад замерзнет в тот день, когда ты напугаешь меня, Ди.

— Очень жаль. Может быть, я обрел бы немного покоя, если бы у тебя была душа, как у нормальных людей, — усмехаюсь я.

— Ой, мое почерневшее сердце обливается кровью, — выдыхает она, прижимая руку к груди, как будто ей больно.

— Ты идиотка.

— А ты, судя по всему, слабак, так что с того?

— Я собираюсь надрать ему задницу за то, что он притащил тебя сюда.

— Не стесняйся. Могу я посмотреть? Нет ничего, что мне нравится больше, чем смотреть, как истекают кровью солдаты.

— С тобой что-то не так, — бормочу я.

— Нужно быть одним, чтобы узнать другого. Итак, что заставило тебя отвлекаться на школьную работу? И на этот раз настоящий ответ. На этой неделе с меня хватит дерьма.

Мои губы приоткрываются, чтобы прокомментировать это, но она быстрее меня.

— Мы говорим не о моем дерьме, мы говорим о твоем. — Она пронзает меня взглядом, который останавливает меня от спора.

— Папа увольняет меня с работы, если