Под небом Марбельи - Адриана Алекс

— Привет, — глядя на меня, произносит Саша. По ее спокойному и дружелюбному тону догадываюсь, что ей пока ничего не известно. Можно выдохнуть. — У тебя есть минутка?

— Я же в отпуске. У меня вагон минуток, — улыбаюсь я. — О чем ты хотела поговорить?

— Об Артеме. Было бы странно, если речь пошла о ком-то другом, правда? — садясь на диван рядом со мной, говорит Саша. Небрежно убирает за ухо прядь светлых волос. Впервые ловлю себя на мысли, что мы с ней похожи: обе блондинки, с голубыми глазами, невысокие. Артем неосознанно искал в ней меня? Или я просто его типаж?

— Не думаю, что смогу многое о нем рассказать, — пожимаю плечами я. — Мы общаемся с ним лишь последнюю неделю.

— И за эти дни Артем сильно изменился, стал другим человеком, — устало говорит Саша. — Я перестала его узнавать.

— Хочешь сказать, я дурно влияю на него?

— Однозначно.

— Он взрослый парень и сам должен решить, что для него важно. Я не вбиваю ему в голову никаких идей и ни к чему не агитирую, если тебя интересует этот аспект нашего общения.

— Поэтому каждую минуту свободного времени он бежит к тебе? — глядя мне в глаза, спрашивает Саша. — Чтобы быть с тобой?

— Я не знаю, почему Артем это делает.

— У меня в мыслях нет обвинять тебя в чем-то, но, понимаешь… У нас сейчас сложный период. Свадьба, гости, мелкие недопонимания. Мы отдалились друг от друга, и я хочу понять, о чем он сейчас думает, из-за чего переживает. Может быть, он делился с тобой… Знаю, это все очень глупо, но я готова на все, чтобы пропасть между нами сократилась.

— Боюсь, что мне нечем тебе помочь. Мы говорим о такой ерунде, что вряд ли из нее можно выжать что-то умное, — говорю я, и мне неловко от этой лжи. Ведь мне известно самое главное: Артем влюблен в меня. Но у меня не хватит мужества сказать об этом Саше.

— Он жаловался на меня? Критиковал как-то?

— Нет, никогда.

— Ничего не понимаю, — вздыхает Саша. — Я так надеялась, что ты сможешь прояснить ситуацию. Мне показалось, что вы с Артемом очень близки и ты можешь знать о нем все.

— Увы, нет. Я думаю, что все эти вопросы тебе надо задать ему. Если вы не можете разговаривать друг с другом, то как будете вместе жить?

— Я боюсь, что он меня разлюбил, — еле слышно произносит Саша. Она встаёт и прохаживается по гостиной. — И я не знаю, как жить дальше, если это действительно так.

Черт, а это уже серьезно! От ее слов я чувствую себя неуютно и начинаю нервничать.

— Никто другой не должен быть твоим центром жизни, кроме тебя самой, — говорю я, вспоминая, как пришла к этому выводу после предательства Вадима. — Любимый человек — это тот, кто разделяет твои интересы и поддерживает тебя, а не становится твоим тюремщиком.

— Мне двадцать, и это мои первые серьезные отношения, — напоминает Саша. — Может быть, когда мне будет столько, сколько тебе, я буду думать так же, но сейчас… Сейчас все иначе. А больно мне в данный момент.

Пока я соображаю, что ей сказать, дверь открывается, и в гостиную входит Женя. Увидев Сашу, хмурится, его лоб прорезает морщина, и он выглядит старше лет на семь.

— Ладно, я пойду, — порывисто подходя к дивану и беря свою сумочку, говорит Саша. — Спасибо, что уделила мне время.

— Если ты домой, могу подвезти, — неожиданно говорит Женя. — Привет, Тамара!

— Привет! — говорю я, наблюдая за этими двумя.

— Да, домой! — рассеянно отвечает Саша, стараясь не смотреть на Женю.

— Тогда поехали, — бодро говорит Женя, кивая в сторону выхода. Саша медлит, а потом быстрыми шагами выходит на крыльцо. — Чао, Том!

— Чао, — растерянно произношу я.

После разговора с Сашей я расстроена. Не могу избавиться от ощущения, что я влезла не в свое дело и топчусь там обеими ногами. Я встала между ней и Артемом, хотя у меня даже в мыслях подобного не было. Если бы я поставила его на место сразу после первого поцелуя, возможно, что все сложилось бы иначе. А может быть, и нет. По словам Артема, он влюблен в меня с тринадцати лет, и, по сути, я всего лишь его мечта. Что, если, исполнив ее, он остынет ко мне, и его жизнь вернется на круги своя? Ведь чаще всего, когда чего-то очень хочешь, а потом получаешь, оно сразу становится ненужным. Со мной может произойти точно так же. Я стану для него пустым местом, а он уже успеет сломать себе жизнь.

Подобные размышления не дают расслабиться на пляже. Они угнетают и лишают покоя. Пролежав полчаса в шезлонге, я отправляюсь купаться. После прогревания под солнечными лучами вода кажется мне особенно холодной, и я быстро выбираюсь на берег. Мне нужно решить еще один важный вопрос: как поступить с Кристиной.

Я не могу оставить ее предательство просто так, но мне не хватает доказательств. Да, я прочитала ее переписку с Вадимом. Но вдруг есть что-то, чего я не знаю? Хотя это не оправдывает ее ложь. Достаю мобильник и набираю ей.

— У тебя перерыв между секс-подходами? — агрессивно начинает Кристина. Она за что-то злится на меня, и я догадываюсь, что дело в моем маленьком обмане, из-за которого она могла поссориться с Вадимом. Мне становится весело.

— Что-то вроде того, — с улыбкой отвечаю я. — А ты чего не в настроении?

— Да испортил тут один козел, — сквозь зубы отвечает Кристина.

— У тебя новые отношения с кем-то? Что за парень? — с любопытством спрашиваю я, глядя на горизонт.

— Нет никаких отношений, так, баловство. Но козлистости это не отменяет.

— Ну и пошли его! — простодушно предлагаю я.

— Кто бы говорил! — тут же заводится Кристина. — Сама бегаешь за своим Вадимом, как собачка за хвостом! Увидела и растаяла и это после всего, что он тебе сделал! Как так можно вообще?!

— Скажи, если бы ты знала, где он, то сказала бы мне об этом? — спрашиваю я, чертя на песке пальцами ног знаки.

— Нет, — отвечает Кристина. — Вот еще! Ни за что!

— Вы ведь с ним были любовниками, да? — спрашиваю я и напрягаюсь. Одно дело предполагать, совсем другое — услышать подтверждение своей догадке.

— Я думала, ты никогда не догадаешься, — смеется Кристина, и ее смех звучит очень нервно. — Это было давно, еще до того, как вы поженились. Надеюсь, что ты воспримешь эту новость адекватно и не будешь бросаться на меня с кулаками…

— Мне неприятно, что ты скрыла это от меня.

— Не хотела ломать вашу красивую семейную идиллию. Ничего, роме нервов и разборок, это бы не дало, сама, наверное, понимаешь.

— Пожалуй.

— Кстати, он спрашивал обо мне?

— Скорее, советовал мне дружить с тобой осторожнее.

— Вот сволочь!

— Да не то слово! Но трахается по-прежнему божественно! — говорю я и ловлю себя на мысли, что мне нравится играть с Кристиной. Адреналин в крови подскакивает, словно я катаюсь на американских горках.