Вдвое больше притворства - Лорен Блэйкли

Ну, он заслужил. Опускаю руки на его широкую надежную грудь, пока его ладони блуждают от моего живота к скачущим сиськам.

– Лучший вид в мире, – говорит он и мнет мои груди.

Райкер опускает руки к моей заднице. Он стоит на коленях у меня за спиной, и его ладони накрывают мои ягодицы, пока я скачу на его друге.

Потом он отпускает одну ягодицу, ведет рукой к моим волосам, собирает их в кулак и тянет назад, заставляя меня подняться.

Он накрывает мой рот своим и скользит толстым стволом вдоль моей задницы.

Я вся дрожу.

– Да, нашей девочке это нравится. Ей так, блин, нравится, когда ее окружают, – поощряет друга Чейз, а Райкер запускает язык мне в рот.

Чейз крепко держится за мои бедра, толкается глубже, наполняет меня.

Когда Райкер со стоном отрывается от моих губ, он смотрит так, как будто хочет держать меня вечно.

– Теперь поцелуй его, – диким голосом командует он.

О боже! Он почти никогда мне не приказывает. Это так возбуждает, что я могу только повиноваться.

Наклоняюсь к Чейзу, прижимаясь грудью к его груди, запускаю руки в его густые волосы. Целую второго любовника, а он входит еще глубже, встречаясь с моими бедрами с каждым следующим толчком.

Я чувствую холодную жидкость у себя на заднице и снова слышу гудение.

Не успеваю опомниться, как Райкер вводит в меня игрушку. Всего на дюйм, проверяя, растягивая.

– О боже! – стону я в рот Чейзу.

Я не могу думать. Я все чувствую. Везде. И вскоре, когда Райкер начинает медленно и уверенно трахать мою задницу, ощущаю за спиной его руку, оглаживающую его член, пока я небрежно целую Чейза.

Райкер трогает себя, пока трахает мою задницу игрушкой, и я больше не могу сосредоточиться на поцелуе. Я вцепляюсь в плечи Чейза, а он погружается все глубже в мою киску, и в моем животе кольцами сворачивается тянущее удовольствие.

Секунды спустя оно взрывается, как фейерверк, и я с криком кончаю под возглас Чейза:

– Да, детка, да, отдайся нам!

И я отдаюсь. Отдаюсь им полностью. Своим блаженством. Своим телом. Всем и сразу, когда Райкер с низким стоном хватает мое бедро, изливаясь мне на спину.

Чейз содрогается, ругается, кончает и стонет мое имя. Не «сладкая». Не «детка». На этот раз – «Трина».

И от этого совсем другие ощущения.

Потому что Райкер тоже его произносит, как будто мое имя для них обоих – драгоценность.

Да, утренний секс – это нечто особенное.

Глава 27. Шефы без рубашек

Трина

По-хорошему, теперь нужно поспать, но у меня нет времени, поэтому я стараюсь взбодриться. Вплываю в кухню после душа, следуя за ароматом свежесваренного кофе и не только: тосты и яичница тоже отличная приманка.

Сегодня на работу я иду в симпатичных джинсах-клеш и рубашке с цветочным принтом. Поднимаю лицо и делаю глубокий вдох, наслаждаясь запахом еды и зрелищем – передо мной два обнаженных мужских торса.

– Никогда не готовьте одетыми, – говорю я.

– Соберем группу «Шефы без рубашек», – говорит Чейз.

– Название уже наверняка занято. Все хорошие давно разобрали, – говорит Райкер, выкладывая на тарелку яичницу-болтунью.

Влезаю между ними и хватаю кружку, но Чейз щелкает меня по запястью:

– Мы тебе все подадим. Садись. Жди.

Поднимаю руки и капитулирую.

– Ладно, ладно. Но зачем? – спрашиваю я, устраиваясь за столом. – Я сегодня ничего не делала.

Чейз театрально фыркает.

– Ты больше всех трудилась в постели, – говорит он.

Я усмехаюсь:

– Я была связана.

– Женщинам с этим нелегко.

Райкер выгибает бровь и достает из тостера два ломтика хлеба.

– Ты что, изучал расход калорий для разных позиций секса втроем?

– Нет. Я принимал участие в лабораторном эксперименте, придурок! – отвечает Чейз, и мне хочется улыбаться от их детской ругани. – Мой вывод: женщина трудится больше, чем мужчины. Так что покормить тебя и окружить заботой – самое меньшее, что мы можем сделать.

Я радостно пожимаю плечами:

– Меня все устраивает. Люблю покушать.

Как и собака-попрошайка у моих ног, потому что кто-то явно ожидает, пока я уроню кусочек яичницы. Прогоняю Начо на кровать и возвращаюсь на табурет. Парни огибают кухонный островок и садятся по обе стороны от меня. Райкер целует меня в щеку и мычит, восхитительно счастливый. Я в первый раз вижу его таким расслабленным вне постели. Он будто позволяет себе выбраться из раковины.

Чейз целует другую мою щеку.

– Мне больше нравится, когда мы так ладим, – говорит он, и мое сердце немножко трепещет.

Ладно, оно сильно трепещет.

– Мне тоже, – говорит Райкер, и я знаю, что ему нелегко признаваться в таком.

Их уязвимость вызывает во мне такую нежность! Как будто я вся состою из приятного волнения. И я наслаждаюсь их утренней заботой.

– У нас осталось всего несколько дней. Давайте получим от них максимум, – добавляет Чейз, и… трепет гибнет в страшных муках.

– Непременно, – говорю я, пытаясь казаться бодрой и, вероятно, с треском проваливаясь. Мне не хочется думать, что утром в понедельник я съеду от них, а они отправятся играть следующую серию. Чейз – в Нью-Йорк, потом в Бостон; Райкер – в Сиэтл. Они будут далеко, а меня ждет переезд в студию.

Лучше сосредоточиться на настоящем. Беру вилку и начинаю есть.

– Да, именно так мы и поступим. – Переключаю скорости: – Что там с онлайн-аукционом, все устроено? – спрашиваю я, потому что Чейз взял на себя организацию.

Он хватает телефон, что-то проверяет и показывает мне экран с тикающим таймером. Я изо всех сил стараюсь не думать, что это отсчет нашего времени.

– Начался этим утром, как и планировалось.

– Черт… Вы только посмотрите, какие ставки! – говорит Райкер, глядя на экран. – Ты неплохо заработаешь для лучших друзей человека!

– Я так рада! – говорю я. Смешно получилось: моя «месть через благотворительность» теперь ощущается как что-то забавное и наше. Это наш проект, и Джаспер к нему не имеет никакого отношения.

Райкер изучает ставки, а мне в голову приходит идея.

– Давай поделимся ссылкой на аукцион у тебя на странице? – воодушевленно предлагаю я. – Поможем и твоему агенту, и тебе.

Он криво улыбается.

– Меня так заводит твой мозг! – говорит Райкер, достает телефон, активирует его и передает мне.

Спустя несколько секунд я выкладываю информацию об аукционе на его страничке и возвращаю телефон.

Я вспоминаю, что у нас запланировано еще одно «событие» для улучшения его имиджа.

– Не забудь, что завтра в