Вдвое больше притворства - Лорен Блэйкли

– Это не одно и то же, – говорит он, наконец смягчая тон. – Слушай, надо было обсудить правила для публичных ситуаций. Я сам должен был об этом подумать. Я не подумал. Я виноват, друг. Извини меня.

Два слова – «извини меня», – и я больше не могу злиться на своего друга.

Хотя я и не злился на него. Не взаправду. На самом деле, я был зол на себя.

Протягиваю ему руку: мол, все позади.

– Мы в порядке, – говорю я, раз и навсегда расставаясь с раздражением.

Он хлопает по руке и говорит с заметным облегчением:

– Давай установим новое правило: штуки, для которых нет правил, надо обсуждать.

– Правило для правил. Ух ты, метафизика! – сухо говорю я.

– И-и-и Райкер вернулся! – улыбается Чейз, а потом обнимает меня по-братски.

Я хлопаю его по спине, когда слышу звук приближающихся шагов.

Слишком громко.

Слишком близко.

В сопровождении звука маленьких лапок.

Является очень рассерженная богиня.

– Вот, значит, что вы думаете? Мы в порядке?

Глава 25. Новое соглашение

Трина

Одно дело – когда они говорят обо мне, играя со мной в постели. Они знают, что мне это нравится. Это, как выяснилось, один из моих фетишей.

Но у меня за спиной?

Упираю руки в бока. Начо с видом сурового головореза садится рядом и лает в мою защиту. Мордоворотик мой!

– Вы что, строите планы на меня без меня? – спрашиваю я, щурясь. Может, я переступаю через какую-то черту, как гостья. Если так, то я перееду к – б-р-р! – Кэсси.

Лучше так, чем жить с двумя парнями, которые вздумали принимать за меня решения.

– Я думал, ты спишь, – сглатывает Чейз.

– И поэтому все можно?

– Мы не хотели тебе докучать, – быстро добавляет Райкер.

Это не похоже на него – отвечать быстро и эмоционально.

Мне без разницы.

– О. Ну раз так, милости прошу: продолжайте спорить о правилах для этой плохой идеи. Меня такое совсем не волнует!

Райкер со стоном вздыхает и проводит рукой по лицу.

– Я не это имел в виду, – сокрушенно говорит он.

Сокрушен ли он из-за того, что я их услышала? Или из-за того, что сказал?

– Что же ты имел в виду? – указываю на Райкера. – Потому что ты сказал, это плохая идея. – Переключаюсь на Чейза: – А ты упомянул ваше чертово соглашение. А меня почему-то ни о чем никто спросить не подумал, – говорю я, сгорая от раздражения.

Моя внезапная эмоциональность этим вечером только подливает масла в огонь. Я так расчувствовалась от их доброты, чувства юмора, привлекательности… Черт, я ради них пытаюсь в хоккее разобраться! А они тут обо мне у меня за спиной разговаривают, и я чувствую, что дело может кончиться, как с Джаспером.

Чувствую, что все это обман.

Что меня провели.

Моя губа дрожит, потому что я не просто злюсь – мне больно.

– Сладкая, – говорит Чейз, делая шаг ко мне.

Останавливаю его жестом. Это прозвище сейчас не сработает.

– Не надо, – говорю я. Голос дрожит больше, чем мне бы хотелось. – Что, черт возьми, за соглашение такое? Первой ночью вы сказали, что решили не позволять женщине встать между вами. Но о чем оно на самом деле? Это что, соглашение, что вы оба можете со мной переспать, что ли?

От этой жуткой мысли у меня сводит живот. Так меня еще не использовали. Что, если они договорились, что оба меня оттрахают и бросят после недели?

Дура! Так и есть.

Мне надо уйти. Разворачиваюсь, не давая им шанса ответить, но Чейз молниеносно хватает меня за запястье и разворачивает к себе.

– Боже! Нет, конечно, – говорит он в ужасе и тяжело вздыхает.

Райкер тоже подходит ближе, осторожно, как будто они оба считают меня раненым животным. Возможно, так и есть.

– Трина, однажды мы встречались с одной и той же девушкой и даже об этом не знали, – говорит Чейз, как будто что-то от себя отрывает.

Постойте. Что? Это и есть соглашение?

– Да? И как такое вообще случилось?

Чейз тяжело сглатывает и выглядит стыдливо, но Райкер отвечает на вопрос.

– Я встречался с ней, а потом она нацелилась и на Чейза. Она с нами играла, – говорит он, как будто ему сложно сохранять ровный тон, но я вижу, что ему тяжело об этом говорить.

– О чем именно речь?

– Это было такое дело… – подключается Чейз, морщась и отпуская мою руку. – Своего рода социальный эксперимент. Она хотела сделать то, чем мужчины занимаются испокон веков, – он изображает кавычки. – Поэтому она все спланировала и встречалась с четырьмя парнями сразу – просто чтобы посмотреть, получится ли. На нас она нацелилась, потому что знала, что мы друзья, и хотела рассорить нас. Она представилась нам разными именами. – Он говорит так, как будто ему стыдно. Как будто его одурачили. Что и произошло.

– Ненавижу ее, – выпаливаю я, мгновенно переключаясь с боли на злость.

Как она посмела причинить боль моим парням?

Чейз улыбается.

– Да ты собственница!

– Ну, мне не нравится, что она водила вас за нос. – Начо солидарно тявкает у моих ног. – И моей собаке – тоже.

– Да и мы не в восторге, – отвечает Райкер, теперь суровее.

– Что с ней в итоге стало?

Райкер протяжно выдыхает.

– Она рассказала обо всем в каком-то подкасте. Я не слушал, но моя сестра нам рассказала. Было неприятно, но девушка не называла имен. Айви сказала, что это ее фишка: она вроде как провокаторша и часто проводит такие социальные эксперименты – обычно по теме отношений. Говорит, что модель, и смотрит, как реагируют мужчины. Или притворяется богатой. Или гримируется в женщину постарше и сравнивает, как парни относятся к женщинам в зависимости от возраста. Она никого не называет по имени, потому что ее цель – не люди, а сама авантюра. В этом вся соль. Вот весь фокус. Поэтому мы просто движемся вперед.

У меня мурашки по спине. Хочу ее придушить.

– Если она попадется мне на глаза… – Но я переключаюсь на вопрос поважнее – на них. Что случилось с ними. – Так вы поэтому заключили соглашение?

– Да, – кивает Райкер. – Я в нее действительно влюбился, и было паршиво. Потом я подумал, что Чейз спит с моей девушкой, и это меня подкосило. Я был совсем не в порядке. Когда мы выяснили, что на самом деле произошло, то решили во что бы то ни стало не допустить повторения ситуации. Поэтому договорились, что будем открыто говорить о таких вещах. О женщинах, отношениях