Хрупкое сердце - Янина Логвин

– И сейчас тоже, – легко признается. – Но что-то в этом месте определенно есть. Однако я бы не рискнул тебя пригласить сюда лет шесть назад. Тогда меня хватило только на тост и суп.

В кафе тепло, мы успели сесть за столик и заказать обед, но при упоминании прошлого в наших взглядах читается грусть. Хорошо, что Анечка этого не видит.

– И как с тех пор твои кулинарные навыки – улучшились?

– Нет. Не было повода, Снег. Мне всегда хотелось угодить только тебе.

Мы какое-то время проводим в кафе, а потом возвращаемся домой.

И снова Руслан не спрашивает, можно ли ему подняться в квартиру. Оставив машину перед домом, поднимается с нами, продолжая меня обнимать за спину, но оказавшись в прихожей, смотрит на часы.

– Алиса, мне нужно сейчас уехать. Не знаю на какое время – на час или на два. Я должен поговорить с одним человеком, а его чертовски сложно перехватить.

– Понятно, – я разуваюсь и медленно выпрямляюсь, не глядя на Руслана. Откладываю цветы на полку. – Поезжай.

Ну вот, похоже, и закончилось наша идиллия не начавшихся отношений.

– Я скоро вернусь, Снежная.

– Я не спрашивала.

– Но я ответил.

Я все-таки смотрю на него.

– Не понимаю тебя, Руслан, – признаюсь. – Ты делаешь шаг ко мне или от меня?

– Или не хочешь понимать, – он охотно ловит мой взгляд. – А скорее боишься.

– Возможно. Но и не держу.

Руслан поднимает руку и прячет ладонь под мои волосы, заставив меня невольно вздрогнуть и раскрыть на вдохе губы – настолько горячим ощущается прикосновение его пальцев к моему затылку и шее. Шагнув ближе, наклоняет голову и целует в губы, без предисловий жадно обхватив их своими. Целует долго, раскрыв меня и коснувшись нёба языком. На секунду отпустив, припадает ко мне вновь, и только утолив жажду, дает вдохнуть воздух и опомниться.

– Алиса, пока я не вернусь, у тебя есть время перестать бояться и сомневаться. Но мне кое-что нужно от тебя.

– Что?

– Твой диагноз и результаты обследования. Что-то, что я смогу показать человеку, который в этом действительно понимает.

Глава 16

Руслан

Я приезжаю к дому Шибуевых к восьми вечера, как мы с Андреем и договаривались. Он ждет меня у подъезда, стоит в спортивных штанах, надев на футболку куртку, и курит, делая редкие затяжки. Когда я подхожу, достает из кармана пачку сигарет и предлагает:

– Держи. Ты прямо, как часы, Марджанов. Я только успел спуститься.

Я пожимаю Андрею руку, но от сигарет отказываюсь.

– Не курю, бросил. Сказал же утром.

Он прекрасно помнит. Но темная бровь Шибуева всё равно приподнимается вместе с уголком рта. А карие глаза смеются.

– Лучше молчи, Андрюха, – предупреждаю я.

– Да мне-то что. Я одобряю. Ну прямо рыцарь с белых островов!

– Чего тогда скалишься?

– Завидую! Мне бы твою самоотверженность и цель. А еще сочувствую. Учти, Руслан, у тебя есть всего один шанс на разговор с моим отцом. Второго не будет.

Я благодарен Андрею и за утренний разговор, и за помощь. Один шанс – это намного больше, чем ничего, и я обещаю:

– Постараюсь справиться! Спасибо тебе.

В обычной жизни к профессору Шибуеву, светилу науки и гордости города, не подойти – если ты, конечно, не его коллега или студент. Последние одновременно боятся этого здоровяка и боготворят, поэтому ходят за ним толпами. Он оперирует самые сложные случаи, дарит больным надежду на чудо и побеждает там, где все остальные разводят руками – вот почему ему нет равных. Семейство Шибуевых все первоклассные врачи. И Андрей тоже когда-нибудь станет лучшим.

– Да не за что пока, – отвечает друг, выбрасывая недокуренную сигарету в урну. На улице мелко моросит, и он сует руки в карманы штанов, поежившись в воротник распахнутой на груди куртки. – Ты всё запомнил, что я сказал? – спрашивает. – Главное, не тяни резину и не дави на жалость. Отец у меня умный мужик, сам разберется, что к чему. Говори быстро и по существу. Твоя задача – всунуть ему в руки результаты обследования и историю болезни Алисы, остальное я беру на себя. Если справишься – я дома уговорю его всё посмотреть, обещаю!

– А если не выйдет?

Андрей грустно усмехается.

– Тогда не обижайся, Руслан. У отца вся жизнь – живые люди и операционная. Дело не в черствости, а в ответственности перед уже взятыми обязательствами и больными. Я знаю, каких сил ему стоит быть тем, кем он есть. Если не выйдет, придется искать клинику и обращаться к специалистам по форме.

– Значит, у нас с творим отцом нет выбора!

Шибуев кивает и конечно же язвит – в этом весь Андрей:

– Жду не дождусь на это посмотреть, Марджанов! Ты редко бываешь лапочкой, уж постарайся не разочаровать!

– Скажи, вообще никогда.

– Это правда. И что твоя Алиса в тебе нашла? Циничный баловень. Ты ей сказал, что от таких, как мы, лучше держаться подальше?

– Я люблю ее. – Когда разговор о Снежной, для меня не проблема признаться. Но Шибуев удивляется:

– О-у, как трогательно! А подробности будут? Вот с этого самого места.

– Облезешь! В следующий раз.

Друг и не надеялся, поэтому тихо смеется:

– Ну, вот. Как до дела, так отвали!

Мы стоим с Андреем у его дома еще час, разговаривая о разном – о знакомых, о работе, пока во двор не въезжает такси с профессором, сидящим на заднем сидении пассажира.

Я оборачиваюсь, а Андрей тут же незаметно толкает меня локтем в бок.

– Давай, Рыцарь! Ни пуха!.. Двигай навстречу, а то потеряешь время!

Этого я себе позволить не могу и двигаю. Иду к остановившемуся автомобилю, возле которого встречаю профессора Шибуева – высокого крупного мужчину с густой бородой и сединой в темных волосах, одетого в джинсы и строгое пальто. Он как раз вылез из машины и подхватывает с сидения кожаный портфель, когда я здороваюсь с ним, привлекая к себе внимание:

– Здравствуйте, Павел Павлович!

Я не раз в юности бывал в гостях у Андрея, и его родитель меня не забыл. Коротко взглянув из-под густых бровей, он закрывает дверь такси и отвечает без удивления, скорее устало и слегка нетерпеливо:

– Здравствуй, Руслан. Говори, – командует, направляясь к подъезду, возле которого стоит его сын. – Зачем я тебе понадобился?

Умный мужик. С таким нужно говорить напрямую, если хочешь, чтобы тебя услышали. И я прибавляю шаг.

– Павел