Хрупкое сердце - Янина Логвин

Но меня возвращает к действительности родной голосок:

– Мам, здесь только два стула. А где мне теперь сидеть?

Глава 15

Дочь не просто так задала вопрос. В кухне два стула, но три человека, а значит, у нас появилась проблема.

Анечка стоит на пороге комнаты, за спиной у Руслана, и он оборачивается. Неловко прячет руку, которой только что меня обнимал, в карман брюк. У дочки распущены волосы, голубые глаза в опушке темных ресниц раскрыты. Она с любопытством смотрит на молодого мужчину, и он, куснув губы, озадаченно произносит:

– Э-м, привет.

Догадаться не сложно, откуда взялась неловкость. Общаться с детьми Марджанов не привык, и что сказать Анюте не знает.

Дочь ничего не отвечает. Опустив взгляд, она проходит мимо гостя и взбирается на стул, на котором привыкла сидеть. И всё вроде бы обычно, если не брать во внимание то, что в утро выходного дня мой ребенок привык спать. А значит, присутствие Руслана в квартире ощущаю не только я, но и Анюта.

И, конечно же, она замечает на столе две чашки.

– Мам, я тоже буду чай. А у нас есть шоколадные мишки «Барни»? Они такие вкусные, я их люблю!

– Доброе утро, Нюша. Ты не поздоровалась.

– Доброе утро!

– Барни нет, я не успела купить, но есть другое печенье. Только поешь сначала, хорошо? Сейчас сварю для тебя кашу.

– Я не хочу кашу. Мам, можно мне тоже бутерброд? Как у вас.

– Конечно. Садись, Руслан, – я обращаюсь к Марджанову, пододвигая чашку для него к свободному месту за столом, но он вдруг проводит рукой по волосам и выходит из кухни.

А когда я уже ставлю чай перед дочкой и кладу на тарелку бутерброд, зовет меня из прихожей.

– Алиса, подойди на минутку!

Я переглядываюсь с Анютой. Она сидит, как мышка, улавливая в квартире каждый звук, и напряжена, пожалуй, не меньше меня – только по-своему, по-детски. Такое ее внимание к незнакомому взрослому я не помню, и понимаю, что мне предстоит подумать, что с этим делать.

Марджанов стоит в прихожей. Он уже успел обуться и надел рубашку. Последняя изрядно помята после ночи и не до конца застегнута на груди, но его это ничуть не портит.

Он держит в руке куртку и встречает меня сосредоточенным взглядом. Шагнув навстречу, притягивает к себе за талию и целует в губы, показывая, что отдаляться не собирается.

– Я сейчас уйду, Алиса, не хочу смущать твою дочь. Но обязательно вернусь, и мы поговорим.

– О чем, Руслан?

– Обо всем, о чем захочешь, – серьезно обещает. И добавляет: – И о чем захочу я – тоже.

– Аня! – вдруг громко зовет, отпуская меня, и мое сердце делает в груди непозволительный кульбит, когда слышится топот детских ножек, и дочка встает на пороге, вскидывая головку. – Принеси пожалуйста мамин телефон, – просит Руслан. – Очень надо!

Искать недалеко. Сумка лежит на кухне еще со вчерашнего вечера, и Анюта быстро справляется. Находит телефон и приносит в прихожую. Подает Руслану, продолжая чуть застенчиво рассматривать его голубыми глазками.

– Вот, я нашла!

Но брать телефон Руслан не спешит, узнав в нем свой старый подарок. Смотрит на меня, и я не выдерживаю:

– Он оказался на редкость удобен. И я к нему привыкла. И вообще, не спрашивай ничего, Марджанов! Я не обязана тебе отвечать!

– Не буду. – Он наконец берет из Анечкиной руки гаджет и просит – хотя нет, скорее требует у меня: – Только пароль скажи!

Отобрать у него свой телефон не выйдет, это понятно по напряжению в крепких плечах и по сжатым губам, поэтому я называю цифры. Молча наблюдаю, как он делает с моего сотового звонок на свой и запоминает данные в обоих гаджетах. Отдает телефон назад Анюте, скованно ей улыбнувшись.

– Спасибо, малыш. Ты меня выручила.

– Меня зовут Аня, ты знаешь.

– Ну, да… Типа того.

– Я люблю пони и панд. А ты?

– А я… – Руслан вновь спотыкается на паузе, пряча свой сотовый в карман и надевая куртку. – А я люблю твою маму, малыш.

Он коротко шагает ко мне, чтобы поцеловать в щеку, и мы встречаемся взглядами.

– До вечера, Снежная. Не знаю, как переживу этот день без тебя. Пока! – прощается и уходит.

Дверь за ним закрывается, а я стою, не зная, что сказать ему вслед. Не зная, что сказать себе, и главное, что сказать дочери.

***

– Мам, тебе плохо? Ты еще не пила лекарства?

Мы возвращаемся с Анютой на кухню, и я медленно сажусь на стул, продолжая ощущать на себе губы и взгляд Руслана – настолько сильная у Марджанова энергетика. Анечка стоит рядом, заглядывая в мое лицо, и я притягиваю ее ближе.

– Нет, не пила. Иди ко мне, солнышко!

Мы вновь в квартире одни, и всё вроде бы как прежде, но теперь это видимость. Уже всё изменилось, и не только в моей жизни, но и в Анютиной. Даже если Руслан не вернется, дочка запомнит его и будет еще долго о нем спрашивать.

Я целую ее в макушку, и она в ответ прижимается теснее. Уткнув нос в ключицу, обнимает ручонками под грудью, пока я вдыхаю ее родной и знакомый запах, без которого уже и не представляю жизни. Провожу рукой по волосам – темным и шелковистым. Наверняка у Руслана были такие же в детстве.

Моей девочке немногим больше пяти лет, и она действительно растет на удивление умным ребенком. Но ей еще сложно понять нюансы моих слов и догадаться о несказанном.

– Прости меня, золотце, – прошу, и она тут же удивляется:

– За что?

– За то, что видишь это все. Мою слабость и лекарства. Мне бы так хотелось быть здоровой для тебя.

– Мамочка, а ты постарайся, и у тебя получится!

– Я очень, очень стараюсь, Нюша!

– Если хочешь, я закрою глазки и не увижу, как ты будешь пить таблетки. Хочешь?

– Да.

– И мы пойдем в парк кормить уток? Я возьму зонтик!

– Конечно.

– Мам, а этот… этот дядя еще придет к нам? Он сказал, что придет.

Анечка поднимает головку и смотрит на меня. Ну, конечно же, она догадалась. Еще не доросла, чтобы спросить прямо или играть намёками, но уже хочет знать ответ.

– Нюша, я не знаю. Но ты его обязательно увидишь! – обещаю дочке, гладя ее по волосам. – Ты так на него похожа. Он просто этого еще не понял, но непременно поймет.

– А почему он не приходил раньше?

Какой простой вопрос, и как сложно на него