Хрупкое сердце - Янина Логвин

– Из детского сада, конечно! А ты чего перепугался? – глаза соседки сощуриваются. – Ты ж гражданский, сам сказал.

– Сказал. Я просто не знаю, как ее… как ее забирать оттуда?

– Ох уж эти ухажеры, – сетует женщина. – Как до серьезного дела, так и руки по швам! Ладно, доковыляю с Божьей помощью, если паралич не разобьет.

Она отрывает руку от стены, но я ее останавливаю.

– Да нет, стойте! Я заберу. Только скажите, куда идти?

***

Я оставляю торт и цветы в квартире Снежной, выхожу на улицу и звоню ей.

– Алиса, ты где? – спрашиваю обеспокоенно.

– Руслан, я до сих пор на работе! – слышу взволнованный голос. – Здесь такой скандал вышел, я и не представляла, что такие бывает.

– Что случилось? Ты до сих пор в аукционном доме?

– Нет, мы приехали с клиентом в юридическую фирму. Дело в том, что один коллекционер продал моему клиенту вещь, получил за нее деньги, а спустя день передумал и требует вернуть ему эту вещь обратно. Но мой клиент отказывается забирать деньги, справедливо полагая, что некто предложил коллекционеру более выгодную сделку, и тот хитрит. Сейчас ждем юристов и приезда полиции.

– А полиции-то еще зачем?

– Так эти двое подрались, и охране пришлось их разнимать! У одного вещь, у другого паспорт на нее, и я не представляю, как это разрешить!

– Я тебя заберу!

– Хорошо, но позже. Сейчас никак не выйдет. Я по договору не могу бросить клиента, понимаешь? А это всё затянется часа на два, не меньше.

– Алиса…

– Ой, мне пора!

– Обещай, что сразу позвонишь!

– Обещаю!

– И уволишься к чертовой матери! – Но последнее Снежная уже не слышит, и я сердито запихиваю сотовый в карман брюк.

К монахам такую работу! Слишком дорого она обходится здоровью Алиски! Мне это всё не нравится: мутные клиенты, забранное время, нервотрепка. Обходя и перепрыгивая лужи в направлении выхода со двора, я обещаю себе, что больше не отпущу Снежную на работу. Ей нужен покой и тепло. Положительные эмоции. Проводить время с Аней, в конце концов!

Впереди дворовая развилка, и я оглядываюсь в поисках детского сада «Родничок». Соседка сказала, что он находится сразу же за соседним домом. Что ж, надеюсь, я правильно направляюсь.

Навстречу идут мамочки с детьми. Проходит мимо бородатый папаша с сопливым пацаном, которого ведет за капюшон, и самокатом под мышкой. Чья-то бабушка ведет за руки внуков. Я вижу нужное здание, вхожу в ворота и невольно замедляю шаг, сунув руки в карманы куртки. Поднимаюсь на крыльцо, ощутив вдруг странное чувство неловкости, будто оказался в незнакомом мире.

Никогда не бывал в подобных местах. Хоть бы не споткнуться об какую-нибудь мелюзгу.

Но это чувство только усиливается, когда я толкаю дверь и оказываюсь внутри помещения с холлом и двумя коридорами. Встречаю детские запахи, голоса и стены, разрисованные космическими кораблями и почему-то жирафами.

– Здравствуйте. Где здесь старшая группа? Эй, не подскажете? – спрашиваю у какой-то женщины, определенно сотрудницы сада, занимающейся в холле поклейкой стендов. – Фамилия воспитателя – Пятак Тая Валерьевна.

– Прямо и налево.

Хорошее направление, но я даже в этой четкой указке готов заблудиться.

Ч-черт, сколько же здесь дверей!

Наконец нахожу нужную и вхожу, сразу оказавшись в раздевалке со множеством шкафчиков.

Здесь шумно. Шумят дети в группе, шумят в коридоре, и разговаривают две женщины у открытой двери. Чей-то ребенок прыгает по скамейкам со штанами на голове, а еще двое играют в догонялки – выскочив из игровой комнаты, с визгом пробегают по раздевалке и исчезают.

Я оторопело застываю, понимая, что мне только что оттоптали ноги и этого не заметили.

Зато меня замечают дамы, и обе поворачивают головы.

– Э-м…

– Здравствуйте, вы к нам, молодой человек? – обращается та, что постарше, и мне нужно что-то ответить.

– К вам. Вы – Тая Валерьевна?

– Я самая. А вы…

– А я пришел за Аней. Ее мама не смогла – задержалась на работе.

Женщина на секунду задумывается и окликает Аню из группы. Выбегает девочка, полненькая и светловолосая, совершенно мне не знакомая, и с любопытством смотрит на воспитателя. Затем они вместе смотрят на меня, но я мотаю головой.

– Э-это не она. Не та Аня.

– Так вы фамилию скажите. У нас три Ани. И что значит «не та»?

М-да, вопрос на засыпку. Но прежде, чем я успеваю назвать фамилию Алисы, женщина протягивает в мою сторону руку и безапелляционно просит:

– Молодой человек, могу я увидеть ваш паспорт? Иначе буду вынуждена попросить уйти. Я вижу вас первый раз.

Это не проблема. Гораздо легче, чем ощущать себя дураком. И отодвинув полу куртки, я достаю из внутреннего кармана паспорт и передаю женщине.

– Пожалуйста, вот.

– Это мой папа! Он пришел за мной!

Ничего странного. Наверняка подобные утверждения здесь звучат каждый день, и я не сразу понимаю, в чью сторону оно обращено. Но, конечно же, узнаю звонкий голос малышки Снежной, поэтому поворачиваю голову.

Аня в платьице и колготках стоит на пороге игровой комнаты в обнимку с пандой и смотрит на меня знакомыми ярко-голубыми глазами. Она запыхалась от бега, темные волосы растрепались, а один хвостик снова сполз к плечу. Худенькая и прямая крошка-тростинка.

Но я ведь не ослышался?

– Ох, Руслан Ренатович, напугали вы меня, – тем временем улыбается женщина, возвращая мне документ. Я беру его непослушными пальцами. – Почему же вы сразу не сказали, что вам нужна Анечка Марджанова? Ваша девочка у нас новенькая, не удивительно, что я забеспокоилась. Хотя с моим опытом могла бы и догадаться, – отпускает смешок. – Вы так похожи!

Что?.. Мне кажется, я и сам не слышу собственный голос, когда, глотнув сухим горлом, сипло выдыхаю:

– К-как… вы сказали? Марджанова?!

Воспитательница, только было успокоившись, вновь напрягается, а Анюта подходит ко мне и берет за руку. Смотрит серьезно в лицо, когда я поворачиваюсь к ней.

– Папа шутит, Тая Валерьевна. Правда, пап?

Это прикосновение малышки стоит двух ударов под дых.

– Наверное…

Женщина качает головой и возвращается к разговору с собеседницей, а я продолжаю стоять и смотреть на Аню. Подхожу следом за ней к одному из шкафчиков и вижу на нем свою фамилию. Всё еще ошарашенный новостью, наблюдаю, как ребенок Алисы… как моя дочь открывает шкафчик и достает свои вещи. Сев на скамеечку, кладет рядом игрушку и начинает самостоятельно одеваться, всё время поглядывая на меня.

Невозможно, но… Господи, она и правда на меня похожа.

Я опускаюсь рядом с ней на корточки.

– Ты знала? – тихо выдыхаю. В раздевалке по-прежнему шумно,