Хрупкое сердце - Янина Логвин

– Он не знал, где мы живем. Мы с ним рано встретились, нам надо было просто подождать. Или… или никогда не встречаться.

– Но, мамочка, тогда бы ты заболела и у тебя не родилась я! Правда?

Детская непосредственность дорогого стоит, и я улыбаюсь, целуя Анюту в щечки, заставив ее довольно сморщить хорошенький носик.

– Ну уж нет, мое голубоглазое сокровище! – смеюсь. – Ты бы у меня обязательно родилась! Я тебя очень люблю. Помни об этом, обещаешь?

– Да!

***

Руслан

Я выхожу из дома, в котором живет Алиса, и останавливаюсь во дворе, словно путник на перекрестке, не зная, куда идти дальше. Понимая, что единственное место, в которое я теперь буду хотеть вернуться – это к Снежной.

Я поднимаю голову и оборачиваюсь, чтобы еще раз посмотреть на ее окно и запомнить это утро так же ясно, как прошлую ночь.

Там за окном Алиса больше не одна, как было когда-то в юности, когда я глазел на ее окно и мечтал избить Рыбкина только за то, что он вхож в ее комнату. Теперь же у Алисы есть маленькая дочь и своя история, и мне придется с этим считаться, если хочу, чтобы она мне верила.

А я хочу. У нас с ней нет выбора. Я больше не потеряю ее и никому не уступлю. Ни жизни, которая у нее была без меня, ни ее пороку.

Я испытал настоящий страх сегодня, узнав о нем. О боли, которая ее преследует. Правда об Алисе обожгла до нутра, и вряд ли теперь отпустит.

Снежная, что же с твоим хрупким сердцем?

Я машинально достаю из кармана куртки пачку сигарет и сжимаю в руке. Но вместо того, чтобы закурить, медленно сминаю ее в пальцах, вспоминая слова малышки: «Дядя, не кури. Маме нельзя дышать гадостью».

Хотел бы и я знать об Алисе всё так же хорошо, как ее дочь.

– Молодой человек, это ваша машина на парковке? Вы загородили мне путь. Кто так паркуется? Это же надо додуматься, поставить автомобиль прямо посреди площадки! Эй, я к вам обращаюсь! Надеюсь, вы были трезвым, когда садились за руль?

Меня окликает незнакомка в яркой одежде и, повернувшись, я бросаю взгляд на свою «Теслу». Я действительно не помню, как бросил машину и пошел к Снежной. Просто накрыла тоска и стало невмоготу.

– Что?.. Да, моя. Сейчас уберу.

– Парень, с тобой всё хорошо? – незнакомка вдруг переходит на «ты», увидев мое лицо и нарисовавшись сбоку. – Может, хочешь выпить кофе? Вообще-то я никуда не спешу. Со своим бывшим поссорилась, вот и срываю злость…

Кофе? Пожалуй, хочу. Выпить горький и крепкий, чтобы мысли встали на место. Но точно не с ней.

Я подхожу к автомобилю и снимаю блок с замка. Сев в кресло, захлопываю дверь и включаю двигатель. Выезжая с парковочной площадки, замечаю незнакомку у обочины с выставленным в мою сторону средним пальцем, но равнодушно отворачиваюсь.

Странный жест для того, кто через секунду не будет ничего значить. И, проехав мимо, я тут же о ней забываю.

Я останавливаю машину возле большого торгового центра, внезапно почувствовав необходимость свернуть к нему. Часть магазинов внутри еще закрыты, и я захожу в небольшое и пустое кафе, чтобы выпить кофе и подумать о том, о чем не думать не могу.

Мессенджер показывает новые входящие сообщения, но я, не глядя, смахиваю их. Включив последние звонки, набираю номер абонента, которого уже успел с утра разбудить.

– Шибуев, привет, – еще раз здороваюсь, – это снова я.

– Какого черта, Марджанов! – сонно сердится Андрей, зевая в динамик. – Ты время видел? Я уснул только в четыре утра, а ты зудишь!

– У нее порок сердца, как ты и сказал, – говорю я.

Андрей пару секунд молчит, после чего его тон меняется.

– Хреново. А точнее? Как полностью звучит диагноз, знаешь?

– Нет, но узнаю.

– Кто она тебе? Подруга?

– Больше.

– Твоя новая девушка?

– Больше.

– Черт, Руслан, а ты с сюрпризом. Ты же вроде всерьез не увлекался никогда?

– Увлекался. Но это было однажды, еще в школе. Мы вчера снова встретились и оказалось, что ничего не прошло. Точнее, я всегда знал, что не пройдет.

– Ясно.

Что ему «ясно», не важно. Сейчас меня волнует другое.

– Скажи, Шибуев, как ей помочь? Действительно помочь, любыми средствами. Она не хотела говорить, но призналась, что ей нужна операция. И честно говоря, Алиса выглядит слабой. Это опасно?

– Марджанов, я не чертов провидец, говорил уже.

– Не тяни!

– Нужен диагноз и данные обследования – это объективно. Субъективно – нужен хороший врач. Я бы сказал лучший! Ну и клиника, где оборудование и терапия на высоте. Тогда шансы на выздоровление приличные.

Я нетерпеливо перебиваю друга.

– Андрей, мне нужен твой отец!

Шибуев хмыкает в трубку, но отнюдь не весело. Да я и сам знаю, что попасть к его отцу на прием – всё равно, что на званый ужин к какому-нибудь монарху. Может, конечно, повезти, но это один случай из тысячи.

– Исключено. Прости, Руслан, но у него очередь на полтора года вперед. Плюс аспирантура и научная работа. Да и потом, он никогда не возьмется за больного, если не будет о нем все знать.

– Что именно «всё»? Ты внятно можешь сказать?

Шибуев вздыхает.

– Ты не отстанешь?

– Нет!

– Ладно, дай мне два часа сна, а потом приезжай. Но если заявишься раньше, Марджанов… Клянусь, я тебя препарирую!

Я тоже хмыкаю и тоже невесело.

– Отрежешь яйца, ты хотел сказать?

– Именно. Люблю, когда меня понимают.

Еще довольно рано и в торговом центре мало народу. Я захожу в супермаркет и не спеша набираю корзину продуктов – выбирая то, что может понравиться Алисе. Опыт у меня в этом деле никудышный, так что приходится положиться на удачу. Мне всегда хотелось ее накормить и согреть – ничего не изменилось и сейчас.

Я выбираю самые лучшие продукты, наполнив корзину с горой, когда неожиданно оказываюсь у отдела детских игрушек. Останавливаюсь, пялясь на разноцветные ряды конструкторов и кукол, на плюшевых существ неопределенного вида… пока меня не замечает девушка-продавец.

Подойдя, вежливо интересуется:

– Здравствуйте. Могу я вам чем-нибудь помочь? Мне кажется, у вас затруднение с выбором.

– Можете, – неожиданно для себя соглашаюсь. – А есть у вас эти… как их… пони или панды? А лучше и то, и другое, – говорю и шагаю за девушкой в отдел.

***

Алиса

– Алло, Алиса?

– Здравствуйте, Евгений Леонидович.

– Доброе утро, Алиса. Я же просил называть меня просто Евгений. Неужели так трудно?

– Я слушаю вас, Евгений.