Хрупкое сердце - Янина Логвин

class="p">Так вот, как это бывает? Еще два дня назад я жил один и был предоставлен сам себе. Скучал от праздности, не понимая причины этой скуки, а сегодня ответственность гонит меня отнестись к жизни серьезно. Вырвать своё, если нужно, но никому и ничего не уступить. В этом я больше пошел в мать, чем в отца, и, думаю, ему придется потесниться, если он хочет, чтобы я остался в фирме. Иначе придется идти своим путем, но наблюдать Снежную вечерами за переводами, а именно этим она и занимается, я не хочу. Хватит с нее!

Интересно, что за мужик был с ней, что смог ее отпустить и не обеспечил их с дочерью? Неужели сраный Рыбкин?.. Нет, вряд ли. Малышка Аня на толстощекого придурка, каким я его запомнил, совсем не похожа. Не та порода.

Сколько ей – четыре? Черт, ничего не смыслю в детях. Что им говорить? Как себя с ними вести? Всегда старался обходить эти создания стороной. Но у Снежной девчонка смешная и пытливая. И с характером, это сразу видно. Подрастет, отпор парням будет давать не хуже Снежной.

И Алиса ее любит. Даже не ожидал, что на их общение будет приятно смотреть со стороны.

Я встречаюсь с отцом в родительской квартире. О личном не рассказываю, мы не привыкли быть откровенными друг с другом. Озвучиваю ему свое желание перейти на работу в офис и говорю на какое место.

– А пуп, Руслан, не надорвешь, быть директором по логистике?

– Нет. Я и так решаю задачи по доставке стройматериалов и закрываю вопросы с транспортом. К тому же знаю всех водителей, поставщиков и в курсе твоих планов. Тебе нужна реформа внутри фирмы, начни с меня.

– Хорошо. Младшим директором, с кабинетом в управлении.

– Отлично. Не обещаю, что буду в офисе всегда – в гараже задачи решаются быстрее, но на совещаниях и планерках обещаю присутствовать. И оклад, отец. Увеличь втрое. Я отработаю.

– Втрое? Руслан, тебе не хватает финансов? – хмурится старший Марджанов и не удивительно. Я никогда не просил деньги. Сначала родители давали сами, а потом меня всё устраивало. Не так уж и много, как оказалось, нужно одному. – У тебя есть счет в банке. Еще три года назад мы с матерью положили на него крупную сумму, и до сих пор она лежит нетронутой. Если нужно, ты можешь ими воспользоваться. Без проблем, но с условием – мы должны знать, для чего ты их используешь. Ты наш единственный сын и еще не давал повода усомниться, что не способен контролировать собственные финансы.

– Всё в порядке, па. У меня есть свои сбережения. Речь не об этом, а о финансовой свободе. Деньги лишними не бывают. Я просто хочу знать, за что вкалываю, и на что могу рассчитывать. У меня много личных планов.

– Хорошо, Руслан. Я тебя услышал, но поблажек не жди.

Я хмыкаю, отрывая бедра от подоконника, у которого стою, выпивая утренний кофе.

– А как будто они были? – сполоснув чашку, прощаюсь с отцом и ухожу. – Пока, босс! Я в гараж к ребятам. Проверю транспортные накладные и проконтролирую отгрузку. Встретимся в обед!

Ближе к обеду я звоню Алисе. На моем сотовом куча непринятых звонков – от Сергея Хмельницкого и даже от Алинки, но я легко пропускаю их, чтобы набрать ее номер.

Снежная не дома. Уехала в аукционный дом помочь клиенту оформить паспорта на приобретенный товар, но скоро вернется. И вот это «уехала»… черт, оно мне не нравится.

– Алиса, зачем? Я же сказал, чтобы ты больше не думала о работе. Я хочу, чтобы ты была дома и в безопасности!

– Марджанов, не повышай на меня голос. Твое «я хочу» появилось только вчера. По-твоему, я должна была заранее уволиться?

– Позавчера.

– Хорошо, пусть так. Но до этого «счастливого момента» я как-то жила и что-то планировала. Я не могу изменить свою жизнь по щелчку твоих пальцев и желанию. У меня есть обязательства перед людьми и дочкой!

– Намекаешь, что между нами этих обязательств нет? Типа, я тебе не муж?

– А если и так?

– Их еще нет, Снежная. Но будут!

– Я привыкла сама отвечать за себя, Руслан.

– Отвыкнешь. Давно пора.

– Я хочу сказать…

– Перехочешь!

– Марджанов, с тобой невозможно говорить!

– Можем и помолчать, я не против. Только сначала распишемся, а потом всё равно будет по-моему.

– Я не давала согласия, и мы с тобой еще не поговорили.

– Так ты же сказала, что это невозможно. Вот только что!

– Дурачок. Споришь со мной, как в школе, честное слово!

– Алиска, ты что, обиделась?

– Немного.

– Я освобожусь в начале пятого и заеду за тобой. Вечером поговорим, о чем захочешь.

– Не нужно заезжать, я возьму такси. Надеюсь к трем часам закончить и приеду домой. Ты накупил столько продуктов, надо успеть подумать об ужине.

Я улыбаюсь. Направление ее мыслей мне нравится.

– Это значит, Снежная, что ты обо мне думаешь? Возможно, даже скучаешь. Я прав?

– Возможно. Руслан, тебе не пора работать?

– Черт, я тоже скучаю. Алиса?

– Что?

– Береги себя.

В течение дня мы обмениваемся еще парой сообщений, но время все равно тянется медленно. Работы много и освободиться получается позже. Когда я поднимаюсь в квартиру к Снежной с букетом цветов и тортом, меня встречает на лестничной площадке ее соседка.

На женщине шапка, куртка и тапки. Похоже, она куда-то собралась, но чем-то расстроена и стоит у приоткрытой двери квартиры, держась за стену.

– О, ухажер явился! – громко восклицает, заметив меня. Впрочем, вполне приветливо.

– Здравствуйте… кажется, Вера Андреевна? – я подхожу и здороваюсь с женщиной. – Почему же ухажер? Мы живем с Алисой, – уточняю на случай ненужных слухов.

Дом не новой постройки, здесь наверняка живет много пенсионеров, и мне не хочется, чтобы Снежную зря полоскали. Девушку с такой внешностью не могли не заметить, а значит, и не обойдут интересом.

– Гражданский муж, значит?

– Я вижу вы в этом разбираетесь, – сухо улыбаюсь соседке, мечтая с ней распрощаться. Уже отворачиваюсь, но она меня удивляет.

– А если живешь, то хорошо, что вернулся! Держи! – достает из кармана и протягивает мне ключи. – Алиса просила дать тебе, когда явишься. А меня попросила забрать Анечку – недавно вот звонила. И я бы рада, всегда помогаю молодым, чем могу. Но сейчас одевалась и спину скрутило. Радикулит проклятый! Видишь, обуться не могу! А как в тапках-то идти, там ведь сыро. Но теперь, раз пришел, сам и забери ребенка.

– Откуда забрать? – я слегка огорошено смотрю на соседку, не вполне