По зову сердца - Джин Стоун

— Джесс и Джинни сидели за столом одни. Ночью Джесс почти не спала, а лежала и слушала, как часы бьют два, три, четыре. А теперь они пробили девять раз. В тот же миг вошла Карен с кофейником. Теперь на ней была такая же длинная юбка, только синяя. Она опять была босиком. За ней следовал улыбающийся отец Ричарда с корзинкой в руках. Запахло горячей сдобой. Под мышкой он зажал газету.

— Доброе утро, — сказал старик.

— Доброе утро, — ответила Джесс.

Джинни молча и пристально разглядывала Карен — Живой Труп.

— Прилив, солнце светит. На острове ничего лучшего и пожелать нельзя, — проговорил старик.

— Расскажите об этом тому, кому делать нечего, — отозвалась Джинни, наблюдая, как Карен наливает ей кофе.

— Разве вы не отдыхать сюда приехали? — удивился старик.

Наступила пауза, Джесс и Джинни почувствовали, что идут по лезвию ножа.

— Понимаете… — начала Джесс, всей душой надеясь, что их план сработает и им удастся вытянуть из старика правду.

— У меня отпуск, — перебила ее Джинни. — Сюда ведь люди только в отпуск ездят, верно?

Мистер Брэдли улыбнулся. Джесс заметила, что улыбка молодит его. Ричарду сейчас сорок семь. Интересно, он тоже хорошо сохранился? И почему Джинни плетет что-то про отпуск, ведь они намеревались?..

— Если бы не отпускники, — добродушно отозвался старик, — этот остров был бы необитаем.

Карен подошла к Джесс и налила ей кофе. Джесс увидела, что на груди у Карен висит кулон с гладким темно-синим камнем.

— Какое прекрасное украшение, — заметила она.

Карен посмотрела на кулон так, как будто впервые его видит, потом перевела взгляд на Джесс, но не сказала ни слова.

— Это камень, выброшенный морем, — ответил вместо нее старик. — Карен собирает их на пляже в Уэст-Чопе. Я сто раз говорил ей, что она должна делать такие вот украшения и продавать ювелирным магазинам.

— О, безусловно, стоило бы, — согласилась Джесс. — Выглядит просто изумительно.

Карен вышла.

— Давно вы живете в Вайнарде? — спросила Джинни. Джесс отхлебнула кофе и взглянула на газету, которую старик положил на стол.

— Почти тридцать лет.

Джесс захотелось закричать: «Да мы знаем! Где моя дочь?» Но она молча взяла «Вайнард газетт» и стала просматривать первую страницу Джинни вечером просила предоставить инициативу в разговоре ей, и Джесс решила подчиниться.

— Я уже не вернусь на Большую землю, — продолжал мистер Брэдли, присаживаясь к столу. Джинни взяла из корзинки сдобную булочку. — Здесь выросли мои дети, здесь похоронена моя жена. — Он почесал гладко выбритый подбородок. — Нет, мне возвращаться незачем.

— А сколько у вас детей? — продолжала Джинни.

Джесс едва не поперхнулась. Она делала вид, что с интересом читает газету, но сосредоточиться на тексте не могла.

— Ну, Карен вы видели, — ответил старик. — Еще у меня есть сын Ричард. Он работает здесь.

Мистер Брэдли кивнул на Джесс, на газету в ее руках.

Джесс, вздрогнув, уставилась на очередной жирный заголовок.

— Он здесь и живет? — полюбопытствовала Джинни. — Вместе с вами?

Глаза Джесс почти прилипли к газете, мускулы застыли, она была не в силах пошевелиться.

— Нет. Живет он в Эдгартауне. Там редакция газеты.

Эдгартаун. Верно. Филип выяснил, что Ричард живет в Эдгартауне.

— Он женат? — выдала Джинни новый вопрос. Ее ничуть не смущало, что, в сущности, она вторгается в частную жизнь.

— Разведен. — Мистер Брэдли слегка помрачнел. — У него двое детей, они живут с матерью на Большой земле. В Бостоне. Здесь жене Ричарда нравилось отдыхать, а постоянно жить — нет.

Джесс бросила взгляд на Джинни, которая потянулась за второй булочкой.

— А еще дети у вас есть? — небрежно осведомилась та.

Джесс отложила газету и сделала глоток кофе, не зная, долго ли еще продержится в таком напряжении.

— Да, есть. — Морщины на лбу мистера Брэдли разгладились. Он просиял. — Мелани. Мы зовем ее Мелли. Она преподает в начальной школе.

Мелли. Мелли. Неужели она…

Джесс выпрямилась, отломила кусок булки и отправила его в рот. Булка была теплой и мягкой, и во рту у Джесс пересохло.

— Сколько же ей лет? — последовал очередной вопрос.

Отец Ричарда рассмеялся и встал:

— Обычно гости расспрашивают об острове, а до нас им нет никакого дела.

Булка застряла у Джесс в горле. «Мы не гости», — мысленно возразила она и снова глотнула кофе.

— Извините меня, — сказала Джинни. — Праздное любопытство. Видите ли, я социолог. Работаю в южной Калифорнии. Хочу написать исследование о людях, которые живут на островах. Меня интересует, почему им нравится такая жизнь. Почему они не уезжают.

Джесс опять уткнулась в газету, опасаясь, что если она посмотрит на Джинни, то не выдержит и рассмеется.

— Значит, вы не совсем в отпуске?

«Не совсем», — беззвучно ответила ему Джесс.

— Я назвала бы это заданием на отпуск, — нашлась Джинни.

— Не слышал, чтобы нас когда-нибудь посещали социологи.

Джинни улыбнулась:

— Вот и прекрасно. Я люблю быть первой во всем.

— Ну ладно, оставлю вас, — сказал мистер Брэдли. — Сегодня вы у нас единственные постояльцы, но в выходные здесь будет полно народа. День поминовения. Начнется настоящее безумие. — Он повернулся к двери, но остановился и усмехнулся:

— Отличный, кстати, материал для ваших исследований. Как люди меняются с началом туристского сезона. — Старик кивнул, явно очень довольный своей мыслью, и добавил:

— Приятного аппетита.

С этими словами он вышел из столовой.

Джесс посмотрела на Джинни.

— Доедай булку. Нам нужно съездить в одно место.

Джинни удивленно подняла брови.

— Что за место?

— Эдгартаун. — Джесс указала на газету. — Начнем поиски с редакции.

— Это она, — сказала Джинни, когда они подошли к машине. — Мелани. Она — твоя дочь.

— Джинни, мы пока еще не знаем. Мы не выяснили даже, сколько ей лет.

— Это точно она.

— Начнем с Ричарда, — ответила Джесс. — Потом увидим.

В ее голосе было куда больше терпения и спокойствия, чем в душе.

Карен стояла у окна верхнего этажа и наблюдала, как Джинни и Джесс садятся в сверкающий «ягуар». Из-за двери столовой она слышала все идиотские вопросы, которые задавала шатенка. Карен слушала и улыбалась, зная, что в эти минуты гостьи ломают головы над тем, как им быть.