По зову сердца - Джин Стоун

А может, они того и заслуживали.

Она тряхнула головой и отвела взгляд от приближающегося берега, возле которого покачивались на ленивых волнах парусные лодки. В отдалении старые дома смотрели большими глазами-окнами на водную гладь.

Возможно, один из этих домов — гостиница «Мейфилд-Хаус», которой владела какая-то. Мейбл Адамс; возможно, именно здесь жил Ричард, и на этом вот берегу ее дочка играла на песке, смотрела на паромы и старалась представить себе большой мир.

Паром стал замедлять ход. Джесс подумала, что очень многого пока не знает, но каждая минута приближает ее к обретению правды.

Услышав, что всех пассажиров просят вернуться к своим автомобилям, Джесс мысленно добавила: «А еще настала пора вернуться к прошлому».

«Мейфилд-Хаус» располагался не у побережья, а в густонаселенном центре Вайнард-Хейвена. Несколько минут Джесс колесила по узким улицам с односторонним движением, идущим от океана вверх. Наконец увидев вывеску, она сделала глубокий вдох и въехала в ворота.

Джесс думала, что «Мейфилд-Хаус» — небольшое здание причудливой провинциальной архитектуры, но это оказался внушительный белый дом с кремово-желтыми ставнями и густо увитой плющом верандой. Трава на газоне была аккуратно подстрижена, а территория обнесена высоким Забором. Не оставляло сомнений, что гостиница принадлежит богатым — весьма богатым — людям. Увидев «Мейфилд-Хаус», она решила, что Филип все-таки ошибся и отец Ричарда с толком использовал деньги ее отца. Джесс вспомнила, как Джинни весьма проницательно заметила, что тридцать лет назад столь огромная сумма могла означать только какое-то темное дело.

Она нажала на тормоза и повернула ключ зажигания. Еще минуту Джесс сидела неподвижно и рассматривала клумбы, усаженные желтыми тюльпанами, потом выбралась из машины. В нос ей сразу же ударил морской воздух, насыщенный запахами соли, водорослей, раков и пропитанной влагой древесины. «Если дочь выросла в этом месте, — подумала Джесс, — то все эти запахи для нее родные, она насквозь пропиталась ими».

— Джессика Рэндалл? — раздался голос с веранды.

Она подняла голову и увидела высокую худощавую женщину; ее длинные темные волосы уже тронула седина. Одета она была необычно: белая футболка без рисунка и восточного покроя юбка до пола. Женщина улыбалась, но как-то фальшиво.

— Да, это я, — отозвалась Джесс. — Здравствуйте.

— Вам помочь внести ваш багаж?

Джесс взглянула на свою машину.

— Да, пожалуйста, если вас это не очень затруднит.

Женщина молча вышла на крыльцо и спустилась по ступенькам. Джесс заметила, что она босая.

Подойдя к гостье, хозяйка отбросила с лица прядь волос и протянула руку:

— Карен Брэдли.

«Карен, — подумала Джесс. — Значит, это старшая сестра Ричарда». С Карен она ни разу не встречалась в юности, хотя много о ней слышала. Говорили, будто она редкая красавица, умница и любимица отца. Сейчас Джесс не заметила в ней ни ума, ни следов былой красоты. Невыразительное усталое лицо стареющей женщины, которая прожила нелегкую и несчастливую жизнь… А может, Джесс это только показалось, потому что она не питала симпатии к женщине, участвовавшей, вероятно, в похищении ее ребенка.

Отбросив неприятные мысли, Джесс влажной от пота рукой пожала протянутую руку, холодную и сухую.

Карен не сказала, что рада знакомству и приезду Джесс в Вайнард, вообще не произнесла ничего подобающего случаю. Улыбнувшись, как Чеширский кот, она направилась к машине Джесс.

— Чудесная сегодня погода, — промолвила Джесс, следуя за хозяйкой и твердо решив делать вид, что ничего необычного не происходит. Она еще успеет высказаться. В конце концов, основные факты и основные действующие лица уже известны.

— Почти что лето, — откликнулась Карен, и по ее тону невозможно было понять, рада она этому или нет.

Открыв дверцу машины, хозяйка вытащила чемодан, взвалила его себе на плечо и предоставила гостье разбираться с сумкой. Джесс взяла сумку, пошла за Карен к крыльцу и с трудом поднялась по деревянным ступенькам.

— Дом у вас великолепный, — обронила она, но Карен не удостоила ее ответом.

Войдя в просторный холл, Джесс увидела обитые полированным деревом стены, украшенные резьбой, длинный стол с мраморной крышкой и хрустальную люстру, сверкавшую в пробивающемся сквозь шторы солнечном свете. Она поняла, что восточный ковер во всю стену старинный и очень дорогой. Джесс пришло в голову, что и этот ковер, вероятно, приобретен на деньги ее отца.

— Я отнесу вещи в ваш номер, — сказала Карен, — а вы пока подождите папу. Он зарегистрирует вас.

Хозяйка ступила на крутую лестницу и почти тут же скрылась из виду, слышалось только шлепанье ее босых ног.

Джесс, оставшись в холле одна, не знала, как унять дрожь. Ей не верилось, что она попала в это странное место.

Стеклянная дверь вела в глубину дома. Джесс подошла к ней и заглянула внутрь: у противоположной стены она увидела большой, отделанный кирпичом камин, неподалеку от рояля стояли три дивана и около каждого — столик из темного дерева; старинные часы показывали четыре часа сорок три минуты.

— Джессика Рэндалл?

Она обернулась. Перед ней стоял человек лет семидесяти во фланелевой рубахе и джинсах. Белые как снег волосы и небесно-голубые глаза. Джесс невольно коснулась рукой живота, в котором что-то опустилось. Не притворяться же обыкновенной туристкой!

— Да, это я, — неуверенно сказала она. — Джессика Рэндалл.

Старик не узнал ее. Впрочем, Джесс ничего другого и не ожидала, поскольку виделись они всего один раз более тридцати лет назад — в день похорон ее матери. Джесс помнила о нем только то, что в те времена у него был старенький ржавый «десото».

— Добро пожаловать в Вайнард, — сказал старик и протянул гостье тяжелый латунный ключ и небольшую брошюру с изображением «Мейфилд-Хауса» на обложке.

Улыбался он приветливо и доброжелательно. В отличие от дочери он не был угрюм, и он вовсе не походил на человека, способного взять грязные двести тысяч, а потом украсть ребенка.

— Благодарю вас, — сказала Джесс.

— Ваш номер — седьмой. Наверх и налево. Завтрак у нас в девять. Столовая вон там. — Он указал на ее сумку:

— Помочь вам отнести вещи?

— Нет, спасибо.

Лучше поскорее избавиться от него… Может, головокружение пройдет, и она снова сможет мыслить здраво и ясно.

Старик кивнул.

— Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь. — Он пошел было прочь, но, обернулся. — Простите, чуть не забыл. Брэдли. Ричард Брэдли.

«Нет! — едва не завопила Джесс. — Ты — Ричард Брайант, и ты — а может, Мейбл Адамс или еще кто-нибудь — украл моего ребенка!» Но она только поблагодарила его.

Старик потянулся рукой к шляпе, чтобы приподнять ее, но шляпы на голове не оказалось. О» оставил Джесс в холле. В холле того дома, где ее дочь, вероятно, выросла и провела три первых десятилетия своей жизни… И она могла войти в этот холл в любую минуту.