По зову сердца - Джин Стоун

Она звала его Брит, а он ее — Янк. Она влюбилась в него тогда же, когда впервые увидела в «Мейфилд-Хаусе», в тот год, когда он приехал в Вайнард, чтобы подыскать себе летний дом, и остановил свой выбор на доме в Уэст-Чопе.

Он был старше ее, но она решила, что раз уж в этом, шестьдесят девятом году отправили человека на Луну, то разница в возрасте не имеет значения.

Так оно и было — в течение двенадцати лет.

Парочка Брит — Янк возникла в тот день, когда она явилась в Уэст-Чоп. Бриту нужна была женщина, которая готовила и стирала бы ему, когда он будет жить здесь, а также поддерживала чистоту в доме в его отсутствие. Он сказал, что кто-то из местных жителей назвал ему ее имя. И еще сообщил, что зовут его Гарольд. Гарольд Диксон.

— О! — удивленно обронила она, выслушав его. — Я думала, у вас британский акцент.

На нем был темно-синий блейзер с латунными пуговицами, светло-серые брюки и свободно повязанный поверх расстегнутого ворота белой сорочки шарф. Прислонившись к белым перилам просторной веранды с видом на море, он курил изогнутую тиковую трубку (в воздухе вился дымок с легким вишневым запахом) и немного походил на Кэри Гранта.

Он засмеялся:

— Извини, что разочаровал тебя.

Она отбросила за спину длинные темные волосы.

— Это вы извините, я ведь ничего не знаю. Я просто янки, живущая в Новой Англии[9] на острове.

— Значит, Брит и Янк, — весело подхватил он. — Ну что ж, Янк, как по-твоему, ты справишься с этим хозяйством? Не устроишь тут революцию?

Она улыбнулась, радуясь, что Гарольд Диксон вовсе не такой надутый, как многие богачи, которые снимают на лето домики, а потом делают вид, будто купили весь остров.

— Я буду очень стараться, Брит, — пообещала она и двинулась в дом, чтобы поскорее приняться за работу, а красивый чужак уже поселился в ее девятнадцатилетнем сердце.

Впрочем, в то первое лето они мало виделись. По утрам она меняла постельное белье и мыла полы в «Мейфилд-Хаусе», а кроме того, помогала Мейбл Адамс регистрировать приезжающих и уезжающих чудаков-постояльцев. После обеда вскакивала на велосипед и мчалась в Уэст-Чоп на вторую работу, поблагодарив Бога, что послал ей лишние деньги, которые ох как пригодятся ее родителям зимой, когда гостиница будет пустовать.

Она начинала хлопотать по хозяйству, а Гарольд Диксон спускался на пляж. Пока она работала, ее овевал свежий морской бриз, проникавший сквозь большие окна в этот огромный дом, который был арендован на весь сезон.

Однажды он удивил ее: явился на кухню, где вытряхнул песок из сандалий, и сказал:

— Привет, Янк.

Она выронила ложку, которой помешивала в кастрюле, и вовремя прикусила язык, чтобы не закричать. Ведь она только что все пропылесосила, и вообще песок в доме не вытряхивают.

— Глянь-ка, Янк. — Гарольд Диксон раскрыл ладонь. — По-моему, я нашел сапфир.

На холеной руке горожанина лежал синий камешек размером с никель[10].

— Стекляшка, — сказала она. — На берегу нашли?

Брит был явно разочарован.

— Стекляшка?

Она попыталась его утешить.

— Ну, это не просто стекляшка. В Уэст-Чопе много таких осколков от старых бутылок. Волны обкатывают их годами, а потом выносят на берег. Как раз здесь проходит мощное течение. — Она пригляделась и вдруг удивленно воскликнула:

— Очень милый камешек!

На какой-то миг глаза Брита и Янк встретились. На миг.

Она выключила газ и снова помешала в кастрюле.

— Можно сделать чудесный брелок, — сказала она.

Брит сунул стекло в карман идеально сидящих на нем брюк.

— Ну хорошо, мне надо пойти поработать. Ты уже почти закончила?

— Да, осталось только вынуть булочки из духовки.

Брит кивнул и вышел.

Она терялась в догадках, почему Гарольд Диксон проводит время в полном одиночестве. К нему никто не приезжал, даже дальние родственники, а ведь он арендовал на лето такой громадный дом.

Она знала, что иногда по вечерам Брит прогуливается.

А она вечерами сидела на веранде своего скромного домика в Вайнард-Хейвене и играла с сестренкой — малышкой Мелли. Они были одни, потому что мама прибиралась на кухне после ужина, папа дремал после целого дня тяжелого труда в саду, а Ричард еще не возвращался с работы в паромных доках, где он всеми силами старался заработать денег на колледж.