Проще, чем кажется - Юлия Устинова

Миссия не выглядеть так, словно весь день его ждала, безнадежно провалена. А вот Потапов, кажется, вполне спокоен.

— Привет.

Мимолетная улыбка, чмок в губы, и мне вручают большой букет красных роз. Пока Макс снимает куртку, меня обдает будоражащим ароматом его парфюма.

— А ты зачем такой нарядный?

Обнаруживаю, что под курткой Максим упакован в одну из своих идеально сидящих на нем безупречной белизны рубашек и черные брюки.

— Ну… Я так-то в гости пришел.

А у меня со школы триггер: белый верх, темный низ — наряд для особых, торжественных случаев.

Еще и розы… И то, как этот мужчина из интеллигентной семьи к моим сегодня на ужин напросился, мне тоже не дает покоя.

Я не Шерлок, однако про дедукцию кое-что знаю.

— А это в честь чего? — на букет взгляд опускаю.

— Мань, ты чего докопалась, а?

— Ты же не… Ты же ничего такого не задумал? — выдвигаю смутное подозрение.

— Какого такого?

И Максим снова так улыбается, что у меня в мозгу все центры удовольствия моментально открывают еще по филиалу. Но продолжить допрос мешает папа, громко приветствуя Потапова:

— Здорова, Максимка! Какой молодец, что пришел!

— Здравствуйте, Анатолий Петрович.

— О, а чего так официально?

— Есть причина.

Папа с Максом обмениваются рукопожатиями. И в этот момент Максим украдкой мне подмигивает. А папа комментирует его слова:

— Интрига, однако!

Нахмурившись, на Макса смотрю, между нами проскакивает ощутимый комок напряжения, и я просто хватаю его за руку и тащу за собой вверх по лестнице.

— Пап, мы скоро! — кричу обалдевшему от такого поворота отцу.

— Мань, ты мне даже разуться не дала, — сообщает Максим.

Не обращая внимания на эту оплошность, загоняю его на второй и заталкиваю спиной вперед в свою бывшую комнату, где наконец отпускаю, включаю свет, увеличиваю между нами дистанцию и цветы на стол кладу.

— Цель визита? — к Максу поворачиваюсь с самым предвзятым видом.

— Ты мне решила паспортный контроль устроить, Мань? — смеется.

— Давай говори, зачем пришел? — тороплю его с ответом.

Сияющая улыбка сползает с его красивого гладко выбритого лица, и он признается:

— За тобой конечно.

Что и требовалось доказать!

— Максим, мы же договорились… — со стоном взгляд в потолок устремляю и неосознанно оседаю на край стола.

Я не конспиролог. Не верю во всякие теории заговора. Но что-то мне подсказывает, что одним предложением переехать к нему, дело сегодня не обойдется.

Пока Максим приближается, оставляя на ламинате мокрые отпечатки подошв, я вся скукоживаюсь и руками себя перехватываю.

— Мань, начнем с того, что я ни о чем с тобой не договаривался, — дипломатично замечает. — Я тебя выслушал, я тебя понял, правда, понял, но поступлю так, как считаю нужным, как минимум, на том простом основании, что я мужчина.

— А… — фыркаю. — Ты мужчина, и ты всё решил, да? А я так, в поле ветер, в попе дым. Со Стасиками в голове ходячее недоразумение, да?

— Со Стасиками? — выдыхает со смехом.

— С тараканами!

— А-а… — кивает. — Уважаю твоих Стасиков, Мань. Славные ребята, не дают расслабиться. И с попкой все в порядке у тебя, — сгребает меня ладонями за бедра. — А решение, я надеялся, мы примем совместно. Как взрослые люди.

— Макс, ну всё же классно и так… — касаюсь пальцем виска, где бешено пульсирует жилка, и головой растерянно качаю. — Нафига?

— Надо лучше, Мань. Лучше надо. Ты же меня любишь?

— Допустим, — кончик языка прикусываю.

— А я люблю тебя. И смысл нам сейчас по углам разбегаться? Смысл тормозить? Я его просто не вижу. Я вот домой заскочил, у родителей посидел, по городу проехался, и как-то все не то. Без тебя вообще всё не то. Даже небо не того цвета, — аргументирует с небывалой для него поэтичностью.

— Мы живем в промышленном городе, у нас всегда небо не того цвета, — напоминаю ему чисто из упрямства и чтобы дать себе хоть небольшую передышку.

Тяжело вздохнув, Макс лишь крепче меня стискивает.

— Пропаду же я, Мань, — жалуется. Бедненький.

— Да в честь чего ты пропадешь? — отражаю с дурацким смехом, а сама просто шизею от его признаний.

— Да потому что не могу без тебя, говорю же! — отбивает Макс так же громко. — Но ты, видимо, можешь… — Слушая его, толкаю между губ указательный и принимаюсь кусать ноготь. — Не психуй, — отводит от моего рта палец. — Давай мы придем к компромиссу?

— Каким образом? — прищуриваюсь, гоняя взгляд по лицу Потапова.

— Я задам тебе один вопрос, а ты скажешь мне «да», — вкрадчиво сообщает он.

Запрокидываю голову и глубоко вздыхаю.

Намерения Максима уже более, чем очевидны. И в этой связи я целую бурю чувств проживаю. В ее эпицентре, безусловно, вспыхивает радость, но вокруг нее столько мусора в вихрь закручивается — неуверенность, сомнения, упрямство мое патологическое, — что я не в состоянии адекватно отреагировать.

— Ты даже не дал мне возможность попробовать стать своей лучшей версией, прежде чем просить о таком. Вот и кто ты после этого? — отчитываю Макса за скорость, которую он задает нашим отношениям — космическую и пугающую.

— Ну как кто, Мань? — ладонями по талии моей водит, наклоняется, мягко стукается в мой лоб своим и говорит: — Без ума влюбленный в тебя… Скучающий… Хотящий тебя. И ты для меня всегда — лучшая. А если тебя вчера наш разговор напряг, так это я на эмоциях… Делай, что считаешь нужным. Я не буду тебе указывать, чем заниматься и на что тратить свое время, но позволь мне быть рядом, заботиться о тебе, любить тебя и делать это по праву.

Его очередной поток искренности весь воздух из легких выбивает.

Я голову поворачиваю, чтобы хотя бы вздохнуть нормально.

Потапов, как из мультика — его и там, и тут показывают. Он все во мне собой заполонил.

— Мань… Любимая? — шепчет звонко.

— Что?

Сердце ухает. В полнейшем шоке наблюдаю, как он из кармана брюк кольцо достает — золотое, с синим камнем в обрамлении маленьких сияющих кристаллов, без футляра и лишних понтов.

— Что-что? — Взволнованно усмехается. У самого грудная клетка не меньше моего намахивает. — Ты выйдешь за меня замуж?

— Сегодня купил? — на кольцо смотрю.

— Мамино, — выше поднимает и демонстрирует, как в гранях свет переливается. — С темы не съезжай.

— Потапов, блин… — зажмуриваюсь на пике переживаний. — Сегодня Рождество! Кто, вообще, делает предложение в Рождество⁈

— А что такого? Брак — это богоугодное дело.

— Брак… — глаза открываю и тут же в кольцо взглядом упираюсь. — Боже мой…

— Ты