Под властью Братвы - Мари Фокс

Мысль о том, что у меня будет маленькая версия меня, или маленькая версия Дженны, бегающая по дому, переполняет меня радостью. Иногда я не могу не представить, как будет выглядеть ребенок. Будет ли это мальчик, который будет похож на меня и будет нести в себе все очарование и ауру, которые есть у меня? Или это будет девочка, которая будет похожа на уменьшенную версию Дженны, с этими прекрасными зелеными глазами и копией ее клубничных кудрей, падающих на плечи, когда она бегает по дому?

Еще одна улыбка окутывает мое лицо, когда я смотрю на Дженну в зеркало, блеск в ее глазах вернулся, и ее лицо прояснилось. Ее губы сжаты, как будто она пытается сдержать улыбку. Эта мысль делает мою улыбку шире, и я наклоняюсь, чтобы снова поцеловать ее в шею.

— Я тебя обожаю.

Наконец, сказав последние слова, она улыбнулась, но в то же время я замечаю легкое подергивание, которое свидетельствует о том, что ей больно, но оно быстро исчезает, как только я это заметил.

Я разворачиваю ее лицом к себе.

— Что случилось? Поговори со мной.

Она улыбается и кивает головой. — Спасибо. — Ее мягкий голос звенит у меня в ушах.

Я снова задумался о своей некогда темной жизни, которая стала ярче с тех пор, как на горизонте появилась Дженна. — Нет, спасибо тебе, что ты появилась в моей жизни.

С этими словами я провожу пальцами по ее телу и вверх, пока не достигаю ее волос. Я провожу руками по ее мягким кудрям и помогаю ей снова собрать их.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Она широко улыбается и проводит руками по моей груди. — Как прошел твой день в офисе? Надеюсь, ты не слишком напрягался.

— Мысль о тебе и твоем образе, запечатленная в моей голове, никогда не заставит меня нервничать.

Она рассмеялась.

— Не могу дождаться, когда ты родишь, — добавляю я и заставляю ее сесть на стул, массируя ей плечи. — Это не потому, что я хочу вернуть твое старое тело, а потому, что я скучаю по возможности обращаться с твоим телом без ограничений. Я хочу иметь возможность трахать тебя жестко и грубо, не боясь причинить боль ребенку. Вид твоего лица и тела заводит меня как ничто другое, — шепчу я ей на ухо и целую ее в шею.

Я снова замечаю легкое подергивание и снова провожу рукой по ее животу. — Ты в порядке? — спрашиваю я ее во второй раз за эту ночь, и ей удается кивнуть головой.

— Можешь принести мне стакан воды? Кажется, я хочу пить.

— Конечно, — я спешу выйти из комнаты.

Когда я набираю воды, я бросаюсь обратно наверх, но перед тем, как я толкнул дверь, мне кажется, что я услышал тихий вздох внутри. Я вбегаю в комнату и вижу Дженну, держащуюся за живот с перекошенным лицом.

Кажется, она вот-вот упадет со стула, на котором сидит.

— Дженна! — Я бросаюсь к ней, уронив стакан с водой из своей руки на землю. — Ты в порядке? — Я смотрю в ее глаза, которые уже охвачены болью.

Она морщится и тихонько вздыхает. — Я думаю, ребенок идет, — говорит она, задыхаясь.

— Что? — ахаю я и оглядываю ее тело.

Мое сердце забилось, потому что в данный момент я понятия не имею, что делать. Я знал, что это время придет, я думал обо всех возможностях, чтобы приблизить его, но я никогда не был готов к тому, что я сделаю.

— Больно? Черт! Мне нужно отвезти тебя в больницу. — Я бегу как сумасшедший, особенно понимая, что мне нужно помочь ей добраться до машины.

Схватив ключи от машины на столе, я позвал на помощь. К счастью, Эмма услышала меня снизу и сразу примчалась.

Она удивлена не меньше меня, но в отличие от меня выглядит спокойной, может быть, потому, что знает, что делать. — Нам нужно отвезти ее в больницу. — Она кладет руку на поясницу Дженны, затем поднимает ее со стула.

Как только она поднимается, я замечаю, что из нее вытекает прозрачная жидкость, и это беспокоит меня еще больше.

Глава 25 — Дженна

Мое тело онемело, и мне становится трудно поднимать пальцы.

Мои глаза плотно закрыты, и я не могу различить окружающую обстановку. Единственное, что я замечаю, это легкую пульсацию внизу живота и стук в голове, который, как мне кажется, не собирается прекращаться в ближайшее время.

Я осторожно открываю глаза и ахаю, когда понимаю, что лежу на больничной койке. Это похоже на родильную палату.

Я оглядываю родильную палату, наслаждаясь стерильной, но уютной атмосферой. Стены нежно-голубого цвета, а белые полы блестят. Комната заполнена медицинским оборудованием, пищащими аппаратами и проводами, змеящимися по полу. Воздух густой от резкого запаха антисептика и солоноватого, металлического запаха крови. Я чувствую привкус страха и волнения в глубине горла.

Я смотрю налево и замечаю Феликса, сидящего там с обеспокоенным выражением лица. Его руки лежат на моих ногах, и кажется, что он молится за меня. Это заставляет меня улыбнуться, потому что он выглядит милым.

Его глаза расширяются, и его дух поднимается, когда он понимает, что я проснулась. Он сидит на табурете рядом со мной. Он встает и присаживается на колени передо мной.

— Чем я могу помочь? — спрашивает он, его глаза изучают мое лицо.

— Что случилось? — спрашиваю я его. Мне все еще трудно понять, как я здесь оказалась.

Феликс открывает рот, чтобы ответить, но прежде чем он успевает это сделать, я смотрю на свой живот. Мой ребенок исчез.

Я тут же кладу обе руки на живот. Мое сердце глубоко ушло в живот. Затем я вспоминаю, что слышала крик своего ребенка, прежде чем потерять сознание. Я также вспоминаю, как начались роды, как меня срочно отвезли в больницу, а затем я пыталась вытолкнуть ребенка.

Борьба и боль, через которые я прошла, прокручиваются в моей голове. Я уставилась на пустую кроватку рядом со мной. Моя голова начинает кружиться, а пульс удвоился.

— Где, где мой ребенок? — шепчу я дрожащими губами.

— Ты имеешь в виду нашего ребенка? — он улыбается и вздыхает. Он больше не выглядит грустным, я задаюсь вопросом, означает ли это, что есть надежда.

Я решаю повторить вопрос, так как он не ответил. Меня пугает то, что он, похоже, намеренно проигнорировал мой вопрос.

— Ох… он…

Прежде чем он успевает ответить, в комнату входит медсестра с младенцем на руках. Мое