Под властью Братвы - Мари Фокс

Он хотел, чтобы Лео кастрировали, но я посчитала, что это будет слишком. — Неужели ты не можешь найти ему более простое наказание? — спросила я Феликса, лежа у него на груди и проводя пальцами по его татуировкам.

— Конечно, есть кое-что попроще, просто я предпочту, чтобы его больше не существовало.

От его слов у меня по спине пробежали мурашки, но постепенно я приняла тип мужчины, за которого вышла замуж, безжалостного мужчину, чье сердце билось только для меня.

Несколько дней спустя я услышала, что Лео был арестован за торговлю наркотиками и брошен за решетку. Я сразу поняла, что это дело рук Феликса, потому что, хотя я и знаю, что Лео не самый хороший человек, он никогда не опустится до продажи наркотиков.

Я глубоко вздыхаю и приседаю на кухонный стол.

Когда новость стала достоянием общественности, и я поняла, что Лео предстоит провести большую часть своей жизни за решеткой за преступление, которого он, скорее всего, не совершал, мне было трудно избавиться от чувства вины, которое возникает во мне всякий раз, когда я думаю об этом.

С другой стороны, я рада, что теперь, когда о Лео позаботились, он больше не будет меня беспокоить.

Я глубоко вздыхаю и отодвигаюсь от кухонной стойки, когда Эмма входит на кухню и видит меня стоящую там, скрестив руки на груди и уставившись в пространство.

— Ты в порядке? — спрашивает она, и я киваю.

— Ты выглядишь напряженной. Тебе следует пойти в гостиную и отдохнуть, пока я закончу.

Я не спорю, я вытаскиваю ноги из кухни и снова вздыхаю. Это принятие мужчины, за которого я вышла замуж. Теперь это моя жизнь, и я рада, что вышла замуж за мужчину, который заботится обо мне в первую очередь.

Я вхожу в гостиную, когда Феликс прибывает с некоторыми из своих деловых партнеров и несколькими друзьями. Улыбка расползается по моим губам, когда он подходит к месту, где Даниил проводит так много времени с Вайолет, и забирает его.

То, как Даниил подпрыгивает на руках у отца, заставляет меня улыбнуться. Теперь это моя жизнь, и я люблю ее. Я никогда не думала, что заслуживаю этого счастья или когда-нибудь получу его, но вот я здесь.

Глаза Феликса обшаривают гостиную, пока он играет с нашим сыном, и я точно знаю, что он искал. Вскоре его взгляд останавливается на мне, и моя улыбка становится шире, когда он подмигивает мне.

Его глаза не открываются от меня весь вечер, даже когда я бегаю вокруг, собирая еду для ужина, я чувствую его сверлящие дыры взгляд в каждом углу комнаты, куда бы я ни пошла.

Ну, а почему бы ему не посмотреть? Я тщательно и намеренно выбирала платье, которое надела сегодня, потому что знала, что оно ему понравится.

С помощью домработниц я заканчиваю накрывать на стол и иду на кухню, чтобы приготовить еду. Я торопливо собираю еду, когда слышу приближающиеся мягкие, нежные шаги. Прежде чем я успеваю попытаться угадать, кому они принадлежат, я чувствую кого-то позади себя, и тело сильно прижимается к моей спине.

Мне больше не нужно пытаться угадать, кто это был, одеколон, наполнивший мой нос, и интенсивная аура, которую я должна была почувствовать за много миль, уже сказали мне, кто это.

Обхватив меня за талию своими сильными руками, Феликс осторожно разворачивает меня так, чтобы я могла повернуться к нему лицом и посмотреть ему прямо в глаза.

— Я скучал по тебе. Я скучал по твоим поцелуям, — тихо прошептал он, и это растопило мое сердце.

— Мы поцеловались сегодня утром, перед тем как ты ушел на работу, — я в шутку шлепаю его по руке.

— Это было несколько часов назад! — поддразнивает он, и мы рассмеялись.

Взяв меня за подбородок и пристально глядя на меня, он притягивает меня к себе и целует прямо на кухне.

Через некоторое время он отстраняется и смотрит мне в глаза. Я вижу тоску в его взгляде, чувствую ее в том, как он целовал меня, как смотрит на меня и как держит меня. Он все так же одержим мной, как и всегда, и, судя по всему, эта одержимость не собирается уходить в ближайшее время.

— Я люблю тебя, — пробормотал он. — Сегодня вечером ты выглядишь великолепно, как и всегда, и я хочу держать тебя в своих объятиях и обращаться с тобой, как с очень хрупким и дорогим украшением, которое нельзя трогать.

— Я тоже тебя люблю, — говорю я, проводя пальцами по его груди.

Я обвиваю руками его шею, встав на цыпочки, и притягиваю его к себе. Мы снова крепко целуемся.

Конец.