По праву сильного - Саша Кей

Продолжая ласкать живот, кончиком языка рисуя на коже что-то магическое, он жестко трахает меня рукой, и этот контраст сводит меня с ума.

Я уже не просто жду, когда он будет делать это членом, я изнемогаю. Стон больше похожий на скулеж вырывается у меня из груди, я хватаюсь за плечи Дениса, как в шторм, ноги меня не держат.

Наверное, в Ящере все же есть немного сочувствия, потому что, реагируя на мои уже практически всхлипы, он подтягивает меня к себе, усаживает на бедра лицом к лицу, и, не снимая трусиков, а просто сдвинув их в сторону пальцами, выскользнувшими из меня, заполняет до самого донышка.

Подрагивающий член, головкой упирающийся в какую-то чувствительную точку глубоко внутри, жесткие волоски, которые я чувствую срамными губами, жар кожи Дениса, там, где я сосками сквозь кружево прижимаюсь к его груди, и жесткий поцелуй, заставляют меня содрогнуться и полететь без единого движения толчка.

Разрядка такая неожиданная и мощная, что вышибает из меня дух. Ящер, который все еще пульсирует во мне, приподнимает меня за ягодицы и с силой еще раз опускает.

Я думала, что уже кончила.

Нет.

Или это что-то иное.

Меня колотит дрожь, дырочка плотно стискивает мужской ствол, обильно орошая его влагой. Мне не хватает воздуха, и я своевольно отрываюсь от губ Гордеева, чтобы возразить, остановить его, потому что то, что я сейчас чувствую, это больше чем способно вынести мое сознание. Но Денис, будто в наказание за непослушание, снова приподнимает меня, и где-то глубоко внутри моей женственности он выбирает самое сладкое местечко, и во мне взрывается сверхновая.

Черная вспышка ослепляет меня на секунду, оставляя после себя цветные круги, я обмякаю в руках Ящера.

— Нет, Ксюша. Ты жаловалась на недостаток внимания. Мы только начали.

Глава 40

Начали?

Если мне будет и дальше так же хорошо, я только за.

Только вот ноги мои дрожат, и я не в силах подняться и продолжаю сидеть, насаженная на толстый член, продолжающий давить на сокровенную точку.

Гордеев, ощущая мое бессилие, просто откидывается на спину, увлекая меня за собой. Но полежать на его груди и прийти в себя, мне не удается.

Он перекатывается вместе со мной, оказываясь на мне. Влажной от испарины, покрывающей мое тело, спиной я ощущаю прохладное сколькое покрывало, а сверху раскаленное тело Ящера.

Губы Дениса впиваются в хрупкую ключицу, оставляя отметину.

— Не смей закрывать глаза, — ударяет в замутненное негой сознание негромкий приказ.

Усилием воли приподнимаю ресницы. Требовательный взгляд впивается в мое лицо, ему отвечает мой, почти жалобный.

— Недостаточно прониклась, — делает вывод Гордеев.

Не отводя взгляда, он приподнимается и медленно выходит из меня, заставляя ощутить весь его размер и пустоту, которую он оставляет после себя. Когда толстая головка покидает границы пещерки, я чувствую себя обделенной. Несмотря на то, что я уже кончила, мне нравится это ощущение заполненности.

Денис выпрямляется между моих согнутых в коленях ног, и предстает передо мной в своей животной мужской красоте. Я жадно разглядываю его, на мой вкус, совершенное тело, и совсем не могу отвезти взгляда от напряженного органа, блестящего от моей смазки.

— Ксюша, — укоряет меня Гордеев, потянувшись за пачкой с презервативами, — в глаза смотреть надо.

Пойманная за гипнотизированием качнувшегося члена и налитых яиц, я даже не розовею. О каком стыде может идти речь, когда я вся распахнута для него, теку только при мысли, что ночь еще не кончилась, он и обещал, что мы только начали?

— Мне нравится, — облизнув губы, признаюсь я слабым голосом.

Мне кажется, или на лице Гордеева проскальзывает удовлетворение?

На моих глаза он разрывает фиолетовую фольгу и медленно раскатывает резинку вдоль ствола, от чего головка выглядит не просто крупной, а огромной.

— Нравится смотреть? — с тихим смешком уточняет Денис. — А мне нравится участвовать.

И слова Ящера не расходятся с делом.

Расставив мои ноги пошире, он разглядывает мои промежность, поглаживая ждущий возвращения в мою влажную и теплую темноту член. Проводит подушечкой по влажным складочкам, посылая электрический разряд через все и без того подрагивающее тело. Раздвинув, двумя пальцами припухшие губки, он неглубоко погружает палец и поглаживает переднюю стеночку влагалища, и меня снова бьет ток. Разворошенный муравейник под кожей, разбегается, причиняя сладкую боль.

Я тянусь приласкать несправедливо забытую Денисом грудь, но меня снова останавливает твердое:

— Не смей.

И мне приходится бессильно царапать покрывало. Шуршание, которое я слышу, когда скребу по нему ногтями, навсегда останется одним из самых эротичных звуков.

Окончательно лишая меня человеческого и превращая в жаждущую самку, Гордеев шершавой подушечкой большого пальца надавливает на наливший клитор. Это невыносимо. Хочется и избежать этих кружений вокруг влажной распухшей горошины, и чтобы это никогда не заканчивалось.

Бедра подаются навстречу его движениям, развратно раздвигаются, приглашая к большему, моя киска похотливо хлюпает, и я не отстаю. Тихие стоны нарастают и превращаются в совсем не пристойные. Я вся раскалилась, даже нитка жемчуга на шее горячая.

— А вот теперь можно по-взрослому, — решает Денис, что-то расслышав в моих всхлипах.

Сдвинув мои колени, он перекладывает их на одну сторону и упирается в сомкнутые срамные губы головкой. Наваливается и медленно, словно вскрывая, продавливает головку в горящую промежность. Я никогда еще не казалась себе такой тесной. Ощущаю себя натянутой до предела, каждая клеточка внутри отзывается на уверенное скольжение в глубину.

Я жду, что вот сейчас, и я получу долгожданную разрядку, еще одну, но Денис подло останавливается за миллиметр до трепещущего сгустка нервов и подается назад.

Наплевав на все требования Гордеева, я хочу толкнуться вперед, насадиться до конца, но он крепко держит меня за бедра, раз разом дразня и не давай получить того самого долгожданного. От злости я умудряюсь дотянуться до его запястий и царапаю их, впиваюсь в них пальцами, но лишь когда я окончательно не выдерживаю и тянусь к своим соскам, превратившимся в болезненные тугие шарики, Денис психует и, ухватив меня за руки, наваливается всем телом. Короткими и быстрыми толчками в глубину он доводит меня до сокрушительного оргазма, в последний момент вбирая сосок в рот.

Меня просто смывает из этой реальности волна ощущений.

Даже не физически, я