По праву сильного - Саша Кей

— Да, уже скоро. Дальше Макс сам разберется. Завтра после обеда выезжаю.

Он продолжает отдавать какие-то распоряжения, а на меня накатывает ступор.

Ящер уезжает.

Все правильно. Все закончилось, и дальше Макс разберется сам.

Наш договор истекает.

Квартира остается у нас, урода, чуть не убившего Лешку нашли и посадят.

И все это лишь ценой моего тела.

Не дорого, в общем-то, как бы это горько ни звучало.

«Не больно-то я перетрудилась», — мысленно хмыкаю я. Дольше себя ломала.

Зато теперь я на собственном опыте знаю, как происходит смена ценностей и моральных установок при расставлении приоритетов.

Денис уезжает. Завтра. После обеда.

И, значит, уже завтра я заживу своей обычной жизнью. А может и сегодня.

Никаких стрессов, только обычная жизнь.

Почему же я чувствую себя… обиженной? Даже обделенной?

Он требовал расплатиться телом, угрожал своим темпераментом, и что? Просто уедет.

Я возвращаюсь в реальность из своих нелогичных мыслей и замечаю, что Гордеев закончил телефонный разговор и смотрит на меня своими невозможными глазами.

— Ты в порядке? — спрашивает он, и я понимаю, что он неправильно интерпретирует мое состояние.

Хочется треснуть его, вцепиться в непроницаемое лицо и крикнуть: «Нет, не в порядке! И все из-за тебя!».

Но он не поймет. А если поймет, будет только хуже. У меня еще сохранились остатки гордости.

— Да, вполне, но я хочу домой.

Прищурившись, Денис вглядывается в мое лицо, видимо, пытаясь прочитать что-то на нем. Не находит и злится. В его глазах загорается тот самый огонек, который говорит о грядущих неприятностях.

— Ну хорошо. Домой так домой, — цедит он. — Но ненадолго.

Вскидываю на него удивленный взгляд.

— Почему ненадолго?

— Потому что пришло время расплачиваться за услуги, Ксюша.

— Как скажешь, — поджимаю я губы.

Вот только что злилась на одно, а теперь меня бесит обратное. Гордеев, ты — бесчувственная скотина! Чурбан!

— Послушная, — недовольным тоном высказывает мне непонятную претензию. — Хорошая девочка.

Как он всегда умудряется все испортить? Растоптать любые зачатки хорошего к нему отношения?

Денис зло наматывает на меня обратно шарф, который я распустила, когда мы вошли в теплое здание больницы, цепляет за руку и ведет за собой на выход. Я еле успеваю за его стремительным шагом, если он прибавит скорости еще хоть чуть-чуть, я буду за ним полоскаться как белье, позабытое на веревке в ветреную погоду.

Но сцепив зубы, я, молча и почти вприпрыжку, следую за ним.

На парковке меня запихивают в машину и зачем-то пристегивают ремнями безопасности на заднем сиденье. Нет, я понимаю, что так положено по правилам, но где Гордеев и где правила? И раньше я за ним не замечала тяги к пристегиванию.

Собственно, когда он садится рядом, его ремни остаются без дела.

Начинаю возиться, чтобы отстегнуться, и получаю злой взгляд:

— Идея с поводком кажется мне все более интересной!

Мягко говоря, охренев, я замираю на месте.

Это что за новая патология?

— Слушай, — не выдерживаю я. — Я тебе очень благодарна за помощь, но это уже слишком. Я и так чувствую себя чемоданом без ручки, который и бесполезен, и выкинуть жалко. Но это уже борщ!

Смутно догадываюсь, что мой наезд выглядит не логичнее, поведения Дениса.

— Благодарна? — он сверлит меня холодным взглядом. — Это хорошо. Значит, отработаешь как следует. С душой.

Хочет выкрикнуть ему что-нибудь истеричное, вроде «У меня-то хотя бы душа есть!», но мозг сигнализирует, что это фраза совсем не в кассу. Я и сама не могу понять своих эмоций. Злость и обида мешают разобраться.

— А как следует? — спрашиваю я. — Ты меня со своими предпочтениями толком не ознакомил.

Нервный вздох Николая, донесшийся с водительского места, становится предвестником нарастания конфликта.

— Ну что же, в этот раз я тебя жалеть не стану.

Он отворачивается от меня, и дальше мы едем в гнетущей тишине.

Нервы сдают только у Коли, который по делу и нет жмет на клаксон и матерится на придурков на дороге, сбрасывая напряжение.

Блин, мне, может, и стоило держать язык за зубами, я ведь действительно Гордееву благодарна, он сделал даже больше, чем я рассчитывала. А почти откровенно его бешу.

Мы подъезжаем к моему дому.

— Будь готова к семи, — роняет он.

— Будут особые пожелания? — стараюсь сдержанно уточнить я.

Все правильно, только деловой подход. Таким, как Ящер, другое не нужно.

Не глядя на меня, Денис отвечает:

— Я буду все, что есть в меню.

Глава 37

Ни к одному свиданию, если можно так назвать нашу сегодняшнюю встречу с Денисом, я не готовилась столь тщательно.

Говорят, что лучше всего от разврата на свидании девушку удерживают небритые ноги. У меня сегодня запланирован сплошной разврат, так что я сбриваю все. Надо же соответствовать званию «постельной игрушки».

Зло и обида кипят.

Я наряжаюсь в подаренные Гордеевым тряпки: бельишко, чулочки. Жемчуг тоже находит свое место на моей шее.

Долго верчу в руках последний элемент дресс-кода, присланный мне тогда Денисом. Пробка вызывает у меня трепет, сама все же я не решаюсь, но бархатный мешочек с ней внутри забрасываю в сумочку. Все должно быть по-честному. Увиливать не буду.

Платье выбрано максимально глухое, в нем я произвожу впечатление синего чулка, застегнутого на все пуговицы, зато оно расстегивается в одно движение.

Последнее, что я делаю после того, как ровно в семь раздается звонок от Гордеева, и я слышу его сухое «Выходи», это вскрываю Лешкину заначку коньяка и хлопаю рюмку. Не для храбрости, а для притупления эмоций.

Фу. Ну и гадость! Ничего не понимаю в коньяке. Как люди это пьют вообще?

Ну все, Ксюша. Пора.

Тело в дело.

Накинув пальто и вжикнув молниями ботильонов, по привычке перед выходом смотрю на себя в зеркало.

Мы же когда смотрим на себя, себя-то и не видим. Так, беглый взгляд все ли в порядке с одеждой, не размазалась ли тушь, не кричащая ли помада.

Только детали. Мы не чувствуем самих себя в этом отражении.

Расшатанная стрессами последнего времени психика, именно сейчас требует от меня замедлиться. Посмотреть на себя. А что видят другие? Какой, я хочу, чтобы меня видели?

Автоматическим жестом тянусь к пузатому флакону духов.

Даже тут автоматика. Никакой осознанности.

У меня ведь три пузырька с парфюмом, мне нравятся все. Я выбирала каждый из них под настроение и погоду. И что? Я пользуюсь одним и тем же. Просто потому что привыкла брать тот, что ближе. Стоит удобнее.

Мы все рано или поздно привыкаем брать то, что ближе и удобнее,