По праву сильного - Саша Кей

— Денис Сергеевич, я… — мямлит он.

— Что случилось? — напрягается Гордеев.

— А ничего не случилось, — хлюпаю я. — Вообще ничего. Я детей хочу! Старость на носу, а у меня ни одного младенца.

— А почему ты об этом говоришь Коле, а не мне?

— Потому что я не знаю, нужны ли тебе дети!

— Я и сам не знаю, нужны ли мне дети, — пожимает Денис плечами. — Но если они нужны тебе, то не проблема. Сейчас сделаем.

Коля, воспринявший слова хозяина буквально, линяет из кухни со словами, что он еще маленький для такого зрелища.

— Как сейчас? Сначала надо пожениться! А меня замуж никто не звал! — бунтую я, глядя на то, как Гордеев снимает пиджак.

— Точно старость. Три месяца назад я делал тебе предложение. На следующий день после твоего двадцатитрехлетия, припоминаешь? Ты сказала, что торопиться не надо.

— Я это сказала, чтоб ты меня уговорил!

— Хорошо, сейчас уговорю, через неделю распишемся, — вздыхает Денис, расстегивая манжеты на рубашке.

— Я хочу нормальную свадьбу, а не роспись!

— Ксюша, — щелкает пряжка ремня, — самое раннее свадьба через две недели… Ребенок вряд ли родится раньше, чем через девять месяцев.

— Ладно, — соглашаюсь я. — Тогда я успею съездить в универ до того, как пузо на нос полезет.

— Ты собралась в универ, — настораживается Денис, уже расстегнувший пуговицы на рубашке. — Зачем?

— Затем, что аспирантуру я еще не закончила, и мне надо решить кое-какие вопросы…

Ящер увез меня в Москву, и ему очень не нравится, когда я уезжаю с ночевой.

— Давай, я решу твои вопросы, — он надвигается на меня, и я по выражению лица догадываюсь, каким способом мы сейчас будем их решать. А если не получится, значит, плохо старались. Надо еще раз попробовать.

— Это не в твоей компетенции, мне надо к научруку…

Гордеев опасно прищуривается:

— Маменькин пирожочек, — припоминает он.

Я сто тысяч раз объясняла, что мой научрук не он, но эта простая мысль в голове Дениса никак не приживается. Гордеев гладит меня по волосам:

— Ксюша, план меняется. Ребенка делаем прямо сейчас. Свадьба через неделю.

— Ну не настолько я стара, — возмущаюсь я. — Неделю до свадьбы я подожду… Может еще и не сразу получится…

— Слово Гордеева, через месяц будешь имя выбирать, — высекает Денис.

Ой, кажется, Коля вовремя сбежал!

Меня приподнимают и усаживают на стол. Секунда и под подол домашнего платья проникают наглые руки, сопротивляться которым у меня нет никакого желания.

— Поцелуй меня, — требует Гордеев, пальцами уже подбираясь к нежному местечку.

Я послушно тянусь к его губам, зная, что сейчас спорить с Денисом бесполезно.

Да и ни к чему, мне определенно понравится все, что он сделает.

Порочный жаркий поцелуй, обещающий удовольствие, сносит мне крышу.

Грудь наливается и тяжелеет, соски набухают и требуют ласки. Внизу живота, там, где хозяйничают бесстыжие пальцы, влажно и горячо.

За эти три месяца, что мы вместе, я стала смелее. И сейчас я без раздумий запускаю ладошку в белье Дениса и обхватываю толстый твердый ствол. Он подрагивает в руке, и от мысли, что скоро он будет во мне, смазки выделяется еще больше. Я уже готова принять его, но Гордеев не торопится.

Денис любит смотреть, как я сгораю, и никогда не отказывает себе в том, чтобы запалить этот костер.

Не прекращая поцелуя, он тянет свободной рукой завязки на платье, и оно распахивается, давая ему неограниченный доступ к томящемуся телу. Ладонь Гордеева накрывает и сминает ноющую грудь. Я увлеченно наглаживаю член, чувствуя, напрягается пресс Дениса.

Оторвавшись от моих губ, он раскладывает меня прямо на столе, спускает белье и сдвинув полоску трусиков в сторону, покоряет мою глубину.

С каждым толчком вырывая у меня тихие вздохи, Гордеев поднимает меня к небесам. Не удержавшись обхватываю его ногами, и он придавливает меня, вколачиваясь в мягкую киску, осыпает поцелуями лицо, чувствительную шею, ключицы, касается языком сосков, заставляя меня выгибаться.

Денис распускает пучок из моих волос и зарывается пальцами в пряди, наматывает их на кулак, и с рычанием кончает. Впервые в меня.

Мне кажется, я ловлю оргазм только от одной этой мысли.

Что между нами не остается никаких границ.

Гордеев обхватывает меня своими лапищами и несет в спальню.

Ну, конечно, прячу я улыбку в его плечо. Он же дал слово. Будет стараться.

Кто бы мог подумать четыре месяца назад, когда я дрожала от одного взгляда Гордеева, что я буду готова отдать многое, чтобы он взгляд не отводил.