Мир Аматорио. Неделимые - Мари Мур

Я все еще чувствую холод. И он становится сильнее по мере того, как я заплываю все глубже и глубже. 

Я все еще чувствую, как Кэш обхватывает мою руку и тянет меня на поверхность. 

– Я и мой парень были на озере Холбрук. Кэш провалился под лед, – проглатываю комок в горле. – Я попыталась его спасти и прыгнула за ним. А потом… потом… – я замолкаю.

Доктор делает заметки в карточке.

– Что было после этого? Вы можете вспомнить?

Я пытаюсь воспроизвести в памяти последние образы и морщусь от боли. Сейчас я не могу долго на чем-то сосредоточиться. Все путается и расплывается. Единственное, на что я способна – ухватиться за воспоминания и прокручивать их снова и снова. Может быть, так я найду что-нибудь, что упустила.

– Помню, как рядом со мной стоял мужчина в форме и с фонариком. Точнее, их было двое. Они погрузили меня в машину, а после этого… Я проснулась в этой палате.

Доктор отрывает взгляд от документов и смотрит мне прямо в глаза.

– Позвольте уточнить кое-какие детали. Вы утверждаете, что вас зовут не Рене Гросс, а Кимберли Эванс?

– Да.

– И вы не попадали в аварию?

– Нет.

Доктор делает еще несколько заметок.

– Вы когда-нибудь были в Австралии?

– Почему вы спрашиваете меня об этом?

– Когда вас доставили в больницу, при вас было обнаружено водительское удостоверение с вашей фотографией, – объясняет доктор. – На имя Рене Гросс. Эти права были выданы в Австралии.

Я не могу избавиться от мысли, что что-то не так. Это невозможно. Это какая-то ошибка.

– Я не умею водить машину, – с трудом бормочу я. Такое ощущение, что к моему языку привязали невидимый груз. – Я никогда не была в Австралии. Несколько лет назад я жила с мамой в Англии.

– Где вы живете сейчас?

– В Бостоне, с моим отцом. Его зовут Льюис Эванс. Мои родители в разводе.

Доктор продолжает оставлять заметки в карточке, после чего мягко улыбается мне. Но в его глазах мелькает волнение.

– Похоже на то, что произошла ошибка. Такое иногда случается.

Я чувствую, что усталость вот-вот возьмет надо мной верх.

– Вы можете позвонить моему отцу и сказать ему о том, что я здесь? Он должен сообщить директору, почему я не пришла в школу.

– Конечно, я свяжусь с вашим отцом, – уверяет меня доктор. – Позвольте маленькое уточнение. Если я вас правильно понял: вы с вашем парнем провалились под лед. Вы можете сказать, какое сегодня число? Или хотя бы какое время года?

Число? Время года? 

Почему доктор задает такие странные вопросы?

Я не успеваю ответить, как дверь в палату раскрывается. Равномерный писк аппарата прерывает шум и голоса из коридора.

Сначала в комнату заходит высокий парень спортивного телосложения. На нем строгий деловой черный костюм. Его темные, практически черные пряди выглядывают из-под белых бинтов, которыми обмотана его голова.

За ним следует мужчина. На вид ему чуть меньше пятидесяти лет. Он тоже в костюме и держит букет цветов.

– Доктор Кейпертон, я говорила, что им сюда нельзя. Пыталась их остановить, но они меня не послушали, – последней в палату заглядывает медсестра.

Я ненадолго задерживаю взгляд на каждом из мужчин. Смятение охватывает меня вместе с тревогой.

Эти люди не похожи на сотрудников полиции. Кто они? Почему они здесь оказались? Что им от меня нужно?

Парень с обмотанной головой быстрым шагом приближается к кровати и садится рядом со мной. Я не успеваю что-либо сказать, как он наклоняется и обхватывает мои плечи, чтобы обнять.

– Прости меня. Все было не так, как ты подумала. Ты же знаешь, я бы никогда так не сделал.

Кто он? Откуда он может меня знать? И за что извиняется?

На меня обрушиваются вопросы, на которые я пока не могу дать ответы.

Сбитая с толку, шире раскрываю глаза и пытаюсь его оттолкнуть. Он отрывается от меня и несколько секунд молчаливо изучает мое лицо. Я тоже смотрю на него.

Теперь при таком расстоянии я могу разглядеть ссадины на его переносице и щеке. У него карие глаза, под которыми залегли темные тени. Острые скулы и выразительные губы.

Но несмотря на привлекательные черты, в нем есть что-то такое, что заставляет меня по-настоящему нервничать. И одновременно с этим я испытываю совершенно противоположное: почему-то мне хочется думать, что с ним я буду в безопасности.

– Кто вы? – тихо спрашиваю я.

– Ты не узнаешь меня? – настороженно спрашивает он.

Мой волнительный взгляд снова изучает его лицо, после чего опускается к воротнику черной рубашки. Кончики татуировки обрамляют его шею. Затем я мельком оглядываю черный пиджак и такого же цвета жилет.

Маленькая искорка паники вспыхивает в груди, когда я замечаю очертания кобуры под одеждой.

Я тут же отшатываюсь от него и тут же жалею об этом. Голова от боли начинает непрерывно пульсировать.

– Впервые вас вижу, – испуганно бормочу я.

– Я – Киллиан. Твой брат.

От двух последних слов у меня в голове все переворачивается. Я чувствую себя уязвимо, беспомощно и потерянно. Совершенно не понимаю, что происходит. Почему этот человек выдает себя за моего брата?

– У меня никогда не было брата. Я – единственный ребенок в семье.

Он поворачивается к доктору Кейпертону, который наблюдает за нами.

– Что с ней? – спрашивает парень, и его взгляд становится жестким. Даже свирепым. – Почему она меня не узнает?

– Здесь нужна консультация более компетентных врачей в данной области. Мы проведем некоторые обследования и в ближайшие несколько дней поставим точный диагноз. После этого подберем оптимальный план реабилитации. Все, что сейчас я могу сказать – ее жизни ничего не угрожает. Сейчас лучше не давить на нее и создать обстановку, в которой она не будет нервничать.

– Сколько вам понадобится времени? – спрашивает мужчина с букетом цветов.

Я смотрю в другой конец палаты и вижу, что он остановился рядом с окнами, закрытыми жалюзи.

– Думаю, не больше пяти-шести дней, – после недолгого молчания отвечает доктор Кейпертон.

Я вздрагиваю, когда парень резко поднимается с кровати и за секунду оказывается рядом с врачом. Схватив его за воротник халата, он вдалбливает доктора в стену, достает пистолет и прижимает дуло к его виску. В этот же момент раздается перепуганный визг медсестры.

– Какие к черту пять дней?! – срывается парень и толкает доктора в стену с новой силой. – Отвечай, почему моя сестра не помнит меня?!

– Опусти пистолет! – рявкает мужчина.

– Ты что, не видишь, что он говорит, будто с ней все в порядке?

– Я не стану