Мир Аматорио. Неделимые - Мари Мур

Я ни разу не слышала, чтобы она говорила что-то подобное. 

– Ты хочешь разрушить нашу семью?! – восклицает отец. – А Кимберли?! Ты подумала о ней?!

– Ей уже одиннадцать. Она все поймет, – говорит мама таким тоном, будто все уже решено.

Я разворачиваюсь и убегаю в свою комнату, не желая дальше подслушивать разговор. Слезы застилают глаза, и очертания коридора окончательно расплываются. 

В следующий миг я стою на крыльце дома с мамой. У моих ног лежит Голди. Рядом с нами припаркована машина, и водитель складывает чемоданы в багажник. 

Мои веки словно весят тонну, но я не позволяю себе расплакаться. 

Это мой последний день в Бостоне. Уже сегодня я навсегда улечу в Англию. И больше не увижу Кэша. Его не будет рядом, и от этой мысли все внутри меня обрастает льдом. 

Я опускаю взгляд на часы и хмурю брови. Кэш обещал прийти и проводить меня, но он опаздывает. 

– Кимберли, мы ждем уже двадцать минут, – мама нетерпеливо вздыхает. 

– Кэш точно придет. Он обещал. Пожалуйста, мама. Мы можем подождать еще пять минут? 

Она неохотно соглашается. Когда пять минут проходят, мама категорично заявляет:

– Мы больше не можем ждать, иначе самолет улетит без нас.

Сердце проваливается вниз живота. Понурив голову, я сажусь с мамой и Голди в машину. Водитель отъезжает, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на дом и запомнить место, где я родилась, и где прошло мое детство. 

Ворота раскрываются, машина выезжает из территории особняка. Вдруг в поле моего зрения попадает Кэш. Он едет по дороге и энергично крутит педали, стараясь догнать наш автомобиль. 

– Стойте! – я кричу водителю. – Остановите машину!

Водитель прижимается к обочине, и я мигом выбираюсь наружу. Я бегу навстречу к Кэшу, который быстро слезает с велосипеда и несется в мою сторону. Он заключает меня в объятия и крепко прижимает к себе. Я чувствую, как отчаянно стучит в груди его сердце. 

– Я думала, что ты не придешь.

– Я же обещал, что приду, – Кэш утыкается лицом мне в макушку. Мы с ним одного возраста, но он уже выше меня на целую голову. 

Я отстраняюсь от Кэша, чтобы посмотреть на него. Возможно, я больше его никогда не увижу, и мне хочется запомнить его. 

– Прости, что опоздал. Твой отец позвонил моему папе, и меня заперли в комнате, – признается он, и в его глазах вспыхивает гнев. 

Я удивленно смотрю на него. 

– Как же ты выбрался? 

Кэш улыбается, но улыбка не достигает его глаз.

– Через окно.

– Ты же мог разбиться! Ты с ума сошел?! 

Кэш смотрит на меня и на мгновение прикрывает глаза. Затем его взгляд снова возвращается на меня. 

– Мне все равно, – шепчет он и добавляет. – Пообещай, что будешь писать. 

Я киваю, застигнутая врасплох его словами. Кэш снова прижимает меня и касается губами моего лба. Я замираю, чувствуя, как вспыхивает лицо. А затем что-то невидимое, но очень сильное вырывает меня из его объятий. 

Я пытаюсь ухватиться за Кэша. И боюсь его оставлять. Но ничего не могу сделать и оказываюсь в учебном классе. 

Я сижу на уроке делового этикета и только что закончила контрольную работу. До звонка еще около десяти минут. Я украдкой достаю телефон из кармана пиджака и открываю профиль Кэша. 

От него по-прежнему нет сообщений. Я отправляла ему несколько, но все они остались без ответа. Кэш перестал мне писать. 

Он обманул меня. 

Я так поглощена своими мыслями, что не замечаю, как ко мне приближается преподавательница. Миссис Болейн вырывает из моих рук телефон, который я не успеваю вовремя спрятать.

– И чем же вы занимаетесь на занятии, юная леди? – преподавательница смотрит на профиль Кэша, и к моему ужасу и стыду, начинает читать вслух последнее сообщение. – Кэш, что случилось? Почему ты перестал мне писать? Зачем ты взял с меня обещание, которое сам не можешь сдержать? 

Со всех сторон одноклассницы начинают смеяться. Мои щеки горят. С силой стиснув зубы, я поднимаюсь из-за стола и выбегаю из класса. 

– Подобающей леди в вашем возрасте еще рано думать о мальчиках, – кричит мне вслед миссис Болейн. – Завтра к вашей матери у меня будет разговор. 

И снова что-то невидимое переносит меня в дом в Англии. По сравнению с особняком в Бостоне, он намного скромнее. Но я приезжаю сюда только на выходные. 

Я подхожу к холодильнику и открываю его, чтобы достать молоко. Но полки пустые, на них ничего нет. 

– Мам, а где у нас молоко? – спрашиваю я, когда возвращаюсь в гостиную. 

Мама сидит за столом с озадаченным видом и будто не замечает моего присутствия. Я занимаю место напротив нее. 

– На этой неделе меня вызывал директор, – говорю я. – Она сказала, что школа не получила последний платеж. Видимо, произошла какая-то ошибка. Ты должна позвонить в банк. 

– Кимберли, у меня к тебе серьезный разговор, – произносит мама тоном, который не предвещает ничего хорошего. 

– Что случилось? – я напряженно сглатываю. – Это из-за того, что сказала миссис Болейн? 

– Все гораздо хуже, – отвечает мама и замолкает. 

Под столом я сжимаю подол юбки в кулак. Похоже, ее последний муж – Тревор снова проиграл крупную сумму и взвалил долг на маму. 

Я всегда говорила ей, что мужчина, помешанный на азартных играх, – не подходящий вариант и принесет сплошные проблемы. 

– Тревор опять проигрался на ставках? – устало интересуюсь я. 

– Нет, – мама тяжело вздыхает. – У него огромный карточный долг. Нам нужно продать этот дом. 

От ее последних слов я вскакиваю на ноги. Не могу поверить, что все зашло так далеко. 

– Ты с ума сошла?! – восклицаю я. – Ты подумала, где мы будем жить?! Это наш дом, и Тревор не имеет к этому никакого отношения. Пусть он сам расплачивается со своими долгами. 

Мама обессилено опускает голову, зная, что я права. Но она по-прежнему принимает сторону своего бывшего мужа. И на что она только надеется? Она рассчитывает, что он к ней вернется и снова наврет, что перестал играть? 

– Кимберли, эти люди приходят ко мне, – произносит мама, на ее глазах выступают слезы. – У него ничего не осталось. 

Я с трудом сдерживаю яростный рык. Даже в этой ситуации она думает о нем, а не о себе и тем более о своей дочери. 

– Как тебя угораздило с ним связаться?! – выпаливаю я. – Я сто раз говорила тебе, но ты меня не слушала! 

Мама избегает моего взгляда.