Второй шанс для истинной - Кристина Юрьевна Юраш

Руки и ноги свело так, что я едва могла дышать от боли. Тело ломало, а я упала на колени, осознав это в самый последний момент. Мои руки упирались в каменный пол.

Мне часто рассказывали про роды. Подружки много чего мне понарассказывали, в красках, смакуя каждую деталь, пока я стояла рядом седая и нерожавшая. От таких рассказов у меня появилось горячее желание уйти в монастырь. Но подружки смеялись и шли за вторым. Я внимательно слушала рассказы очевидцев, понимая, что фильмы ужасов, которые я иногда смотрела по выходным, фигня по сравнению с родильным отделением центральной городской больницы.

И вот сейчас я чувствовала себя примерно так же. Боль была адская. Казалось, что у меня одновременно поднялось давление и начался приступ ревматизма.

Сиги бросился ко мне, вылизывая языком. Я пыталась дышать, но тело ломало. Меня бросило на спину, а я пыталась успокоиться. Зубы сточились почти до крошки, а сквозь них вырвался тихий стон.

Что-то, что рвалось наружу, напирало, а я пыталась это сдержать.

– Ай, – сглотнула я, уже стоя на четвереньках.

От боли меня снова бросило на пол, а потом я очнулась от того, что на меня рычит Сиги.

Я чувствовала себя странно. И попыталась подняться на ноги, но не смогла.

– Рррр, – рычал Сиги, припадая на передние лапы. – Ррр…

Я попыталась погладить его, как вдруг увидела огромную белую лапу вместо руки.

От ужаса я опять отрубилась. Очнулась я от того, что несусь по лесу. Причем очень быстро. Ветки хрустят, а я как еду в машине, причем не за рулем, а на переднем сидении. И просто смотрю, что происходит вокруг.

Мелькали кусты, древние деревья, нехоженые тропы.

– Эй! – перепугалась я мысленно. Но мне никто не ответил. Это что происходит такое! Я попыталась остановиться, но не смогла.

Передо мной был тот самый овраг, а я уже вовсю голосила: «Стой! Стой!». В одно мгновенье я почувствовала, как куда-то взлетаем. Через секунду лапы мягко приземлились на траву по другую сторону оврага.

– Мама дорогая! – перепугалась я. Меня пугало то, что контроль над телом я куда-то потеряла. И никак не могу влиять на то, что происходит. Я словно зритель, запертый внутри.

Я чувствовала запах дыма. Нет, не лесного пожара. А именно уютный запах домашнего дыма, идущего из печи. К нему примешивался запах какого-то супа…

Мир был наполнен тысячью шорохов и запахов. Я чувствовала их, словно видела призрачные следы. Я отчетливо видела, как по тропинке час назад прошла девушка. Я словно видела ее! И это было что-то невероятное!

Словно след из запаха тянулся по тропинке. Были еще следы. Я видела след белки, которая перебежала через тропу с одного дерева на другое.

И тут показались домики. Это была деревня!

Я вспомнила сотни фильмов про оборотней, которые нападали на людей, и поняла, что деревня в опасности!

– Назад! Назад! – кричала я внутри, чувствуя, как у меня внутри все сжалось от мысли.

Я видела в темноте, но не так, как человек. И чувствовала голод.

– Стой, мать твою! – визжала я, понимая, что крадусь на лапах в сторону деревни. – Прекрати немедленно!

Но голод звенел внутри, словно колокол. А я раздвигала мордой кусты, что-то вынюхивала, высматривала. На мгновенье я представила себе, как за мной тянется кровавый след от ужасного преступления.

– Пожалуйста, не надо, – прошептала я, пытаясь что есть силы вернуть контроль над собой. Но у меня это не получалось.

Я кралась под покровом ночи к избушке на отшибе. В ней слышались голоса. Они были такие громкие. Послышался смех.

Кривая дверь была такой маленькой, и я кралась в ее сторону.

– Ты с ума сошла! – кричала я, пытаясь сконцентрироваться и увести себя подальше от людей.

Но за дверью снова послышались голоса, а я почувствовала вкусный запах. Он был таким, что у меня даже слюнки потекли. Чувство было такое, что после тяжелого рабочего дня добежала до холодильника.

– Я тебя по-хорошему прошу, – испугалась я.

И в этот момент я вломилась в чужой дом. Я видела, как люди вскочили с мест, а потом наступила темнота.

– Гляди-как жрет, скотина, – послышался голос в темноте.

– Я тебе говорил, что с волками что-то не так, пап! – послышался еще один голос. – То красную шапочку ищут, то похлебку вон как наворачивают!

Я открыла глаза, видя двух изумленных мужиков и свой нос, который нырял в огромный котел. Ом-ном-ном!

– Нет, гляди, жрет и не краснеет, – послышался голос за спиной.

– Рррр, – прорычала я, разжевывая капусту.

– Ты гляди! Рычит еще на нас! – снова послышался голос.

– Это что, Сигурд? – спросил второй голос.

– Тот покрупнее. Это что-то помельче! – задохнулся голос. Я уже выловила что-то похожее на картошку, снова опуская нос в котелок. Я его еще лапами придерживала. И так задорно чавкала.

– Нет, главное, бать, он влетает! Я так пересрал! – выдохнул голос за спиной. – Он меня опрокинул. Ну все, думаю. Конец мне! А он к похлебке бросился!

– Может, тебе еще хлеба дать? – спросил второй голос. И мне в похлебку полетел хлеб. – С хлебом жри, чтобы второй раз так не врывался.

Опять пауза. А я все ела. Бессовестно, почти не отвлекаясь.

– Кому рассказать – не поверят, – послышался голос. – Оборотень похлебку с хлебом наминает. – На еще! Ни стыда ни совести!

Стыдно, но вкусно! Я обернулась, глядя на почти седых хозяев жилища. Это были те самые отец и сын, которых мы повстречали в лесу.

– Бать, сказать, что там мяса нет, – негромко произнес предположительно сын. Потому что сейчас они мало отличались.

– Да молчи ты, иначе еще нас сожрет! – шикнул на сына отец.

Я снова принялась за похлебку, а потом долизывала котелок и вокруг него.

– А больше ничего нет, – развел руками отец.

Я чувствовала себя сытой и довольной. Позорище. Оборотень – веган!

Снова наступила темнота. Я очнулась, убегая из деревни. Мир был наполнен запахами и деталями. Я видела, словно призраки животных, как вдруг заметила зайца.

При виде меня заяц дал стрекача. Я бежала за ним, умоляя себя не убивать зайчика. В животе булькала похлебка.

Глупый заяц набирал скорость, я тоже поднажимала. Что будет, когда я его догоню?

У зайца проснулся мозг, и он свернул в чащу. У меня мозг существовал отдельно от тела. Вот еще чуть-чуть, и я его догоню.

Зайца я догнала. Перепуганный зверек исчез в моей пасти, а я тут же выплюнула его. Заяц был живой, но мокрый. А