Второй шанс для истинной - Кристина Юрьевна Юраш

Это потом до меня дошло, что Сиги лает ночью на дверь не потому, что прогоняет чужих или слышит, как кто-то курит на лестничной клетке. Он прислушивается к своему многократным эхом усиленному лаю и чувствует себя минимум доберманом.

А тут он спал на чужих руках.

– А как ты это сделала? – спросила я, слыша храп.

– Это колыбельная, – усмехнулась Астрид. – А ты что? Не понимаешь?

– Не-а, – ответила я.

– Как это ты не понимаешь? – округлила глаза Астрид.

– Эм… Вот так… – пожала я плечами. – Нет, я чувствую какую-то вибрацию, но не понимаю…

– Н-да, – протянула Астрид, глядя на меня. Она внезапно завыла…

Я снова почувствовала вибрацию, но при этом не могла понять, что она значит. Она разливалась теплом, словно мне сказали что-то приятное.

– Не понимаешь, да? – удивленно спросила Астрид.

– А что ты сказала? – поинтересовалась я, опасаясь, что я какой-то бракованный волк.

Нет, мысль о том, что теперь не я кричу при виде хулиганов: “Помогите, спасите!”, а хулиганы орут: “Помогите, спасите! И зовут батюшку!”.

– Я сказала, что ты красивая, – усмехнулась Астрид.

– Ну, я почувствовала что-то приятное, – заметила я. Мысли о Сигурде снова подступали, но я старалась не думать об этом. Слишком больно это было.

– Я… Сознаться честно, впервые с таким сталкиваюсь, – заметила Астрид. – Так, давай попробуй ни о чем не думать… Просто слушай… Положись на инстинкты…

Ни о чем не думать! Ага! А как же! Этот “ни о чем” сейчас с другой. А мне от этого больно. Настолько больно, что мысли невольно возвращаются к Сигурду.

Астрид завыла, а я почувстововала мороз по коже. Но я не понимала, что бы это значило.

– Это что-то неприятное, – поежилась я.

– Ну да, – усмехнулась Астрид, всматриваясь в меня. – Я сказала, что убью тебя! Кажется, я поняла, в чем дело. Ты не даешь волю внутреннему зверю. Представь его! Мохнатый, жаждущий свободы, готовый в любой момент броситься и растерзать…

Мой внутренний толстый хомяк обернулся, вздохнул и стал что-то грызть.

Пока что не получалось. Пока я мысленно тормошила его, он пошел спать.

Мой хомячок, кажется, дрыхнет в клетке, обожравшись новостей. Или бегает в колесе, изображая паническую атаку.

– Выбрось мысли из головы! Ты больше не человек! – рыкнула Астрид, а ее желтые глаза вспыхнули. – Ты одна из нас.

А глазами сверкать меня научат?

– Дай волю зверю, – твердила Астрид. – Не держи его. Ты пытаешься сдержать его, но не надо. Отпусти все чувства и мысли…

– Да как отпустить, – прошептала я, глядя на Астрид, у которой на платье осталась шерсть Сиги. Она бережно сложила его на кресло и сама встала.

– Я только и думаю о том, что Сигурд сейчас с Эрцилией… – созналась я. – Вот если бы у тебя была такая ситуация, что сделала бы ты?

– Гор-р-рло перегр-р-рызла бы сопер-р-рнице! – рыкнула Астрид.

– Вот и я про то же! – заметила я, вздыхая. Пока что из меня получается очень комнатный волк. Одомашненный.

– Р-р-разберемся, когда вер-р-рнется! – произнесла Астрид. – Отпусти зверя и слушай внимательно.

Я мысленно пинала своего внутреннего хомяка, пытаясь расшевелить его. Я мысленно открыла клетку, пытаясь вытащить его, мол, давай, беги, свобода!

Но хомяк полез обратно.

– Я не знаю, как ты будешь оборачиваться. Пока ты не разбудишь внутреннего зверя внутри, ты не сможешь обернуться! – рыкнула Астрид. – Я не знаю, почему ты не можешь его разбудить!

Может, потому что всю жизнь я была законопослушной девушкой, которая привыкла держать себя в колготках. Работа с клиентами в банке, между прочим, требует вечной улыбки и приветливости. Поэтому внутренний зверь, который просыпался во мне иногда, был безжалостно бит лопатой по голове.

– Давай еще раз попробуем! – произнесла Астрид, тихонько завыв.

Я постаралась расслабиться и … Увидела картинку. Что-то вроде мыслеобраза. На секунду мелькнуло ночное небо и огромная луна. Чувство одиночества заставило сердце сжаться.

– Стой! Стой! Я поняла слово… Эм… Там слово… Луна? Да? Так это не слова… Это… образы! – обрадовалась я. – Я видела луну и небо…

– О, я же говорила, – усмехнулась Астрид. – А теперь давай ты…

– Что я? – подняла я брови. – Мне тоже повыть?

– Сосредоточься на чувстве, а потом почувствуй, что хочет сказать зверь. И оно получится само, – усмехнулась Астрид. А сама выдохнула: “Да, тяжко с тобой!”.

Я попыталась сосредоточиться на самом сильном чувстве. Мне хотелось плакать от обиды… Закрыв глаза, я попыталась добиться от хомяка чего либо.

– Ммм, – выдала я, глядя на Астрид. – У?

– Эм… – заметила Астрид, приложив руку к лицу. – Тяжко. Как ты будешь с детьми? Тебе же с ними нянчится!

– Ну как-нибудь, – смутилась я. Что-то я не очень зверею, если честно.

Послышался далекий вой, а меня дернуло от тревоги.

– Снова охотники, – рыкнула Астрид. – Ладно, я пойду. Если что, готовься к обороне. Неизвестно сколько их.

Я осталась в комнате одна. Стоило Астрид ступить за порог, как в душе разлилась такая горечь и тоска. “Не прощу!”, – скрипнула зубами я.

Я подошла к окну, удивляясь тому, как быстро наступил вечер. В небе уже горели первые звезды, а за лесом показался краешек луны.

– Ау-у-у-у, – внезапно завыла я, а из меня словно полилась горечь, боль, обида, тревога, разочарование и … короче, понеслась.

Сиги проснулся, а я от испуга закрыла рот руками.

– Мама случайно, – заметила я, чувствуя, что мне стало чуточку легче.

У меня что? Мой хомяк воет на луну?

Сиги успокоился и снова положил голову на лапы и уснул.

– У-у-у-у, – вырвалось у меня, срывающееся. Такое чувство, словно я пытаюсь высказать все наболевшее.

Внезапно мне кто-то ответил. В тишине леса послышался ответ.

Я чувствовала поддержку. Кто-то меня поддержал. Следом послышался еще один вой… И еще… Я страдала, и все страдали вместе со мной. Они плакали так же, как и я… Так же злились, так же сожалели о своих ошибках…

И впервые я почувствовала, что я не одна… Со мной все… Я прислушивалась, чувствуя, как невидимые волки разделяют мою боль…

Боже мой… Я такого даже представить не могла!

И тут я почувствовала неладное…

Глава 33

Мне казалось, что волны тревоги проходят сквозь меня, словно разряд тока. Кажется, все вокруг завибрировало. Даже воздух вокруг стал каким-то тяжелым.

– Аааа, – задышала я, чувствуя, что теряю контроль над происходящим.

Изнутри что-то рвалось наружу. Я почувствовала себя клеткой, в которой кто-то