Второй шанс для истинной - Кристина Юрьевна Юраш

Странно. Сомневаюсь, что стая собирается и жрет сырники на подушке у Сигурда.

Я пожала плечами. Ладно. Бывает.

«Значит, все-таки я была тебе предназначена. Ты мне, а я тебе», – думала я, глядя на медальон, который съехал с его груди. Сейчас я могла его снять в любой момент. Той истинности, которую он испытал, пока медальон был у меня, было вполне достаточно. Но я вспомнила слова Астрид. Если со мной что-то случится, то он не переживет. Сомневаюсь, что она шутила.

Если со мной что-то случится, то медальон может спасти ему жизнь.

Я снова посмотрела на медальон, положив на него свою руку.

Мои пальцы касались граней, а я смотрела на спящего.

Нет.

Я отдернула руку.

Мне не нужно слепое подчинение. Мне нужно другое. Нечто большее, чем инстинкты… Мне нужна любовь.

Я боднула его головой, укладываясь на его плечо. Мне было так спокойно, когда он рядом, что я сама удивилась переменам внутри меня.

На том я и уснула.

Проснулась я от того, что в комнате чем-то пахнет. Я четко ощущала запах чего-то похожего на чай с бергамотом.

– Астрид? – удивилась я, видя, что возле дверей стоит волчица.

Я потянула воздух носом, понимая, что запах исходит от нее.

– Вставай, – рыкнула Астрид. – Я пр-р-ришла, чтобы обучить тебя…

– Чему? – спросила я спросонья.

– Быть волком, – усмехнулась Астрид.

– Каким волком? – спросила я.

– Неужели ты не чувствуешь, как мир вокруг тебя начинает меняться? – спросила Астрид. – Вон сидишь и принюхиваешься… Поздравляю, ты учишься различать запахи, которые не может различить человек.

– Ты сейчас серьезно? – спросила я, а запах бергамота стал таким ярким, словно она в себя чайник влила. И на себя тоже.

– Это только начало, – пообещала Астрид. – Сигурд приказал побыть с тобой, чтобы ты не испугалась. Многие пугаются.

– Погоди-погоди, – выдохнула я. – Я что? Теперь тоже… эм… оборотень?

– Да, – произнесла Астрид.

Я дернулась, словно испугавшись этой мысли.

– А где Сигурд? – спросила я, осматриваясь по сторонам. Я принюхалась. Запах в комнате был, но какой-то слабый.

– Лучше не спрашивай, – рыкнула Астрид, нахмурившись.

– А я спрошу! – настаивала я, украдкой проверяя пальцем свои зубы. Пока что они были нормальные. И кроме запахов, никаких изменений я не чувствовала.

– Он ушел к Эрцилии. Взял старинное ожерелье, реликвию его рода, и пошел к ней, – мрачно произнесла Астрид.

Глава 32

Все рухнуло. Это было так гадко, что я невольно дернулась. Чувство, словно мной воспользовались, поднялось комом тошноты в горле. Следом пришли мысли о том, что он получил то, что хотел, подумал, быть может, даже сравнил, и… выбрал ее. Или пошел сравнивать! Что было еще неприятней.

Я замерла на кровати, пытаясь прийти в себя после этой новости.

То есть, он провел ночь со мной, шептал мне, что я его истинная, моя и так далее, а утром взял подарок и ушел к другой?

Горький ком подкатил к горлу. Пальцы потрогали шрам, оставшийся после укуса. Он был совсем крошечным, почти незаметным.

– Ну что? Как тебе изменения? – спросила Астрид с улыбкой.

Я все еще пребывала в состоянии, которое трудно было выразить словами. Получается, теперь я волк? И мне нет пути назад в мой мир? Вряд ли соседи были рады слушать двойное вытье. И мне оправдываться тем, что я завела себе большую собаку.

– Нормально, – севшим голосом произнесла я. Внутри была пустота. Холодная, промозглая, как осень с ее вечной моросью дождей. Серая, лишенная красок.

– Сиги, – позвала я, вставая с кровати. Но малыш смотрел на меня недоверчивыми глазами. Он сидел под креслом и принюхивался ко мне.

Я тоже принюхалась… Я пахла вареной картошечкой и ландышем. Ну, мне так показалось. У меня, оказывается, такой уютный запах! А я и не знала!

– Сиги, ну ты чего? – позвала я, видя, как песель недоверчиво выходит. – Ну иди сюда…

Тонкие лапки направлялись ко мне, а он нюхал мою протянутую руку.

– Все хорошо, – заметила я, пытаясь успокоить и себя, и его. – Это я…

Может, я волком пахну?

– Да ладно тебе, – усмехнулась я, пытаясь прожевать горечь разочарования в жизни. – Ну теперь мама еще и укусить сможет, наверное… Мама всех растерзает!

Я наконец-то ухватила Сиги за лапы и подтянула к себе. Мама теперь злой и страшный серый волк, который в маленьких собачках знает толк… Рррр!

Я принюхалась к Сиги. Так вот кто у нас пахнет сырничком! Теперь мама точно будет знать, где лазил ее сырник!

Только сейчас до меня дошел смысл слов. Я ведь теперь тоже могу оборачиваться в огромного зверя, размером с автомобиль.

– Астрид? – позвала я, стараясь всеми силами заглушить боль новостей. Пока что они отошли на задний план, куда я их усиленно выпихивала.

Я увидела, как волчица смотрит на Сиги в моих руках. Мне казалось, что она сейчас заплачет! Ей-богу!

– Астрид, – позвала я уже тише. – Что случилось?

Она дернула головой, словно опомнившись от собственных мыслей. И тут до меня дошло. Я вспомнила, что Астрид потеряла малыша. И, видимо, мои сюсюканья с Сиги причиняют ей боль.

– Можно, – произнесла Астрид сдавленным голосом. Ей тяжело давалась просьба. – Я подержу его немного.

– К-к-конечно! – обрадовалась я, осторожно неся Сиги ей в руки. – Только он может укусить. Нос близко не подноси. Есть у него дурная привычка.

Я видела, с какой нежностью Астрид берет на руки крошечного Сиги, как прижимает его к себе и замирает. Она подошла к креслу, шурша красивым платьем, и присела, бережно держа в руках Сиги. Тот еще не понял, что случилось. Почему его трогает какая-то тетка!

Я видела, с какой нежностью она гладит маленькую бестолковую головушку, как трогает нос. Острые зубки вцепились ей в палец, но она только улыбнулась. Сейчас я видела другую Астрид. Не жестокую и беспощадную волчицу, а нежную молодую женщину.

“Сколько же в ней нежности, оказывается!”, – пронеслась в голове мысль.

Она гладила, играла с ним рукой и бесконечно прижимала к груди. Мне показалось, что по ее щеке скатилась слеза. Но она смахнула ее так быстро, что даже не заметила.

Астрид тихонько завыла, а мне сначала показалось, что она плачет, но потом я стала чувствовать ее вытье. Словно вибрация проходила сквозь меня, а я не понимала, что это значит.

Похоже было на вой волка в зимнем лесу.

Но Сиги уснул. Ничего себе! И что? И так тоже можно было?

Я помню, как каждую ночь в нем просыпалась маленькая батарейка, которая требовала скакать, лаять и