Таинственный спаситель - Элизабет Хойт

От этой мысли Мэгс передернуло. Оба ее брата пришли к своему браку довольно скандальным путем, но это не означает, что они благосклонно посмотрят даже на малейший намек на неприличие с ее стороны.

Она неохотно села и начала приводить себя в порядок.

— Кроме того, — небрежно продолжал Роджер, — я хотел бы остаться в хороших отношениях с моим будущим шурином.

Мэгс затаила дыхание и вскинула глаза — радость забурлила в груди.

Роджер рассмеялся тепло при виде ее лица.

— Думала, я не захочу сделать тебя своей женой, милая Мэгги? Неужели ты до сих пор не поняла, что я по уши в тебя влюблен?

Когда она не ответила, лишь оцепенело уставившись на него, лицо его вытянулось.

— То есть если ты, конечно, согласна. Боюсь, я превысил…

Она кинулась к нему на шею, не дав закончить.

— Ох! — Роджер повалился на диван под ее натиском.

— Да, да, да! — бормотала Мэгс, покрывая его милое, дорогое, чудесное лицо беспорядочными поцелуями. — Ох, Роджер, как ты мог подумать, что я не люблю тебя всем сердцем?

Он поймал ее лицо в ладони и приник к губам в долгом, пылком поцелуе.

— Ох, любимая, — прошептал он, оторвавшись, — ты сделала меня счастливейшим мужчиной на земле.

Она прилегла с ним рядом, просто наслаждаясь мгновением.

Потом он приподнялся и довольно бесцеремонно шлепнул ее по заду.

— Встаем, встаем.

Мэгс застонала, но подчинилась. Она торопливо оглядела себя в маленьком зеркале и повернулась к Роджеру.

— Давай, это будет короткая помолвка?

— Да пожалуйста. — Он широко улыбнулся, продемонстрировав на правой щеке ямочку, которую она уже успела полюбить. — Но маленькая просьба. Не могли бы мы подержать нашу помолвку в секрете, пока я не приведу в порядок свое имение и не смогу по всей форме попросить твоей руки и сердца у твоего брата? Я не так богат, как наверняка ему хотелось бы, но у меня есть деловое предложение, которое…

— Шш. — Она приложила кончики пальцев к его губам. — Я выхожу за тебя, потому что люблю, а не из-за твоих денег.

Он нахмурился.

— Ты могла бы пойти замуж из-за титула. За человека много богаче.

— Могла бы, но не пойду. — Она блаженно улыбнулась ему счастливой улыбкой. — И я не премину донести это до Томаса, когда придет время.

Он прижался к ее лбу своим.

— Я так люблю тебя.

— Знаю. — Она привстала на цыпочки и прижалась в поцелуе к его губам. — Я никому не скажу о нашей помолвке, если ты пообещаешь не ждать слишком долго, чтобы поговорить с Томасом.

— Две недели, не больше. — Его лукавые карие глаза сделались серьезными. — На самом деле это отличное вложение, Мэгги. Если все получится, то даже твой брат будет поражен.

Она с нежностью покачала головой и прошептала:

— Тебе не нужны деньги, чтобы поразить меня, Роджер Фрейзер-Бернсби.

Мэгги немного постояла, глядя ему в глаза, желая сказать еще так много и не находя слов. В конце концов просто коснулась его щеки, повернулась и выскользнула из комнаты.

Изабель попятилась к двери дамской комнаты отдыха и устремила задумчивый взгляд в коридор. Если она не ошиблась, леди Маргарет только что вышла из комнаты дальше по коридору, где освещение было тусклым. С чего бы… Глаза Изабель расширились, потом сузились. Мистер Роджер Фрейзер-Бернсби только что вышел оттуда же.

Так-так.

Она была достаточно искушенной светской дамой, чтобы знать, что на балах порой имеют место тайные интимные свидания. Но леди Маргарет — незамужняя наследница. Правда, мистер Фрейзер-Бернсби кажется вполне милым молодым человеком, но Мэгс рискует своей репутацией и, таким образом, всей своей дальнейшей жизнью, встречаясь с ним наедине.

Изабель убедилась, что наряд ее в полном порядке, и направилась в сторону бального зала. Придется найти способ мягко намекнуть Мэгс, что она была не так осмотрительна, как думает. Но пока Изабель должна вернуться на бал к мистеру Мейкпису. Она и так слишком долго пробыла в комнате отдыха, и в душу закралось подозрение, что она прячется от Уинтера. Изабель вздохнула. Никогда раньше не была она трусихой. Просто надо подойти к мужчине и вести непринужденную беседу, пока не закончится этот проклятый вечер.

А после она должна будет найти в себе силы выбросить Уинтера Мейкписа из головы — и, возможно, из сердца.