Таинственный спаситель - Элизабет Хойт

Служанки поднялись и начали собирать ее юбки. Сегодня Изабель была в фиолетовой парче, расшитой более темным пурпурным узором. Она осторожно шагнула в озеро ткани и стояла, пока служанки натягивали юбку и застегивали ее на талии.

Беда в том, что ее не особенно интересуют романтические отношения ни с д’Арком, ни с кем-либо еще, только с Уинтером. Странно, что всего какую-то неделю назад она рассмеялась бы над одной этой мыслью: она и директор приюта, — но за прошедшее время ее отношение к нему изменилось. Он говорит с ней как с ровней, словно ее титул и положение не имеют никакого значения. Но дело не только в этом. Большинство мужчин считают женщин либо неземными созданиями, которых надо ставить на пьедестал, либо детьми малыми, не способными логически мыслить. Уинтер же обращается с ней как с равной себе по интеллекту. Словно ее интересуют те же вещи, что занимают и его. Словно ему хочется знать, что она об этом думает. Он разговаривает с ней так, словно ее мнение важно для него.

И размышляя об этом, она вдруг поняла, что никто никогда не интересовался ею как личностью. Она была женой и дочерью, любовницей и остроумной светской дамой. Но никто ни разу не заглянул под эти маски, чтобы узнать, что же на самом деле думает женщина, которая их носит.

Неужели это так ужасно — хотеть быть ближе к мужчине, который видит в тебе личность?

Пинкни помогла ей облачиться в тесный лиф платья. Она осторожно расправила суживающийся книзу корсаж и тщательно приколола края лифа к юбке. Служанка мягко расправила кружево шемизетки, так чтобы из-под корсажа виднелся лишь краешек, а потом подвязала рукава на локтях, дабы продемонстрировать пышные кружевные рюши под ними.

— Ну вот, — довольно сказала Пинкни и благоговейно отошла назад. — Сегодня вы выглядите великолепно, миледи.

Изабель выгнула бровь, повернувшись вначале одним боком, потом другим, разглядывая себя в зеркале над туалетным столиком.

— Достаточно ли великолепно, чтоб соблазнить святошу, как ты считаешь?

— Миледи? — Пинкни в замешательстве наморщила лоб.

— Не важно. — Изабель дотронулась до красной розы из шелка и рубинов в своей прическе и кивнула своему отражению. — Мистер Мейкпис уже прибыл?

— Еще нет, миледи.

— Черт бы его побрал, — проворчала Изабель и в этот момент заметила маленькую ножку, выглядывающую из-под кресла. — Поди узнай, готова ли карета. Я спущусь через несколько минут.

Изабель дождалась, когда обе служанки уйдут, потом подошла к креслу.

— Кристофер.

Нога спряталась под кресло.

— Миледи?

Она вздохнула.

— Что ты там делаешь?

Молчание.

— Кристофер?

— Я не хочу мыться, — послышался тоненький упрямый голосок.

Она закусила губу, чтоб спрятать улыбку, хоть он ее и не видел.

— Если ты не будешь мыться, то покроешься грязью и нам придется соскребать ее с тебя лопатой.

Из-под кресла послышалось хихиканье.

— Вы не расскажете мне еще про Призрака, миледи?

Она вскинула бровь. Шантаж в столь юном возрасте?

— Ну хорошо, я расскажу тебе историю о Призраке Сент-Джайлса, но потом ты должен будешь вернуться к Карадерс.

Тяжкий вздох.

— Ладно.

Изабель окинула взглядом спальню, словно в поисках вдохновения. Как раз сегодня днем Баттерман доложил, что ему удалось узнать о Призраке. По большей части это были глупые слухи и сказки, которыми пугают маленьких детей. В некоторых из них Призрак был покрыт шрамами и пожирал печень девственниц. Он мог находиться в двух местах одновременно, и глаза его горели дьявольским оранжевым огнем. В других он умел летать и стучал в окна непослушных мальчишек. Но некоторые истории звучали так, словно содержали крупицу истины.

— Миледи? — Маленькая ножка дюйм за дюймом высовывалась из-под кресла, и в голосе Кристофера прозвучало нетерпение.

Изабель прокашлялась.

— Давным-давно… — Разве не так начинаются все сказки? — …жила-была бедная вдова, которая продавала булочки с корицей. Каждое утро она поднималась с петухами и пекла булочки. Потом складывала их в огромную плетеную корзину и, водрузив ее на голову, шла по лондонским улицам и кричала: «Булочки с корицей! Булочки с корицей! Вкуснее не найдете! Покупайте мои булочки с корицей!»

Целыми днями она ходила и кричала, и к вечеру корзина ее опустошалась, а ноги болели, зато в кармане бедной вдовы звенело несколько монет. Она покупала немножко мяса, немножко хлеба, немножко молока и шла домой кормить своих детей.

Изабель замолчала, чтобы посмотреть, не потеряла ли своего слушателя, но почти сразу же услышала:

— А что же Призрак?

— Я приближаюсь к этому, — ответила она. — Как-то раз, когда вдова шла домой, на нее напали разбойники, побили и отобрали все монеты. «Помогите! — закричала вдова. — Держите воров!» Но все боялись грабителей и никто не пришел на помощь. Вдова поплакала-поплакала да и пошла продавать свою шаль, чтоб купить еды для детей. На следующий день она испекла и продала свои булочки, но снова, когда шла домой, на нее напала та же банда грабителей. Они вновь ее побили, отобрали деньги и лишь рассмеялись, когда она запричитала: «Кто же поможет мне?»

— Ох, — прошептал Кристофер из-под кресла. — Если б у меня был пистолет, я бы застрелил их и помог ей!

— Это был бы очень храбрый поступок. — Изабель пришлось прокашляться — в горле встал ком при мысли о маленьком мальчике, желающем помочь незнакомке. — В этот раз, чтобы заплатить за еду для детей, вдове пришлось продать свои башмаки. На третий день вдова была в отчаянии, но ей не оставалось ничего, кроме как испечь свои булочки с корицей и отправиться продавать их босиком. Когда тем вечером она возвращалась домой, ноги ее были стерты в кровь и она едва передвигала их от усталости и боли. Когда грабители снова напали на нее, она смогла лишь прошептать: «Кто же поможет мне?» — Изабель помолчала. — Но в этот раз кое-кто ее услышал. Призрак Сент-Джайлса налетел на тех грабителей как ураган.

— Ура! — Голова Кристофера высунулась из-под кресла, и от радости он обнял себя, а Изабель тем временем продолжала:

— У Призрака было две шпаги, длинная и короткая, и он орудовал обеими, нападая на тех грабителей. Он заставил их кричать от боли и страха, и к тому времени, когда покончил с ними, вся их одежда была порезана на лоскутки. Грабителям пришлось бежать голыми и босыми через весь Сент-Джайлс, спасаясь от Призрака. Жители Сент-Джайлса позаботились, чтоб они сильно пожалели о горе, которое причинили бедной вдове, и больше разбойники никогда не трогали ее.

— Ох! — выдохнул Кристофер, все еще обнимая себя. — Ох!

Глазенки его были широко распахнуты, щеки раскраснелись, и Изабель испугалась, не слишком ли он возбужден.