Довод для прощения - Ария Тес

— Малыш, тебе чай принесли, хочешь?

Мотает головой — ну это ожидаемо. Я слегка улыбаюсь, когда ловлю три небольших миски с печеньем, торгуюсь.

— Тут и печенье есть…

Опа! Сразу зашевелился. Пальчик изо рта вынул, заерзал, и это заставляет меня улыбнуться шире.

— Можно съесть одну штучку до обеда и после разрешу еще две. Как тебе идея?

Я чувствую, что ребенок готов пойти на контакт, но это явно не устраивает Еву. Нет бы заткнуться и сидеть, да?! Так куда нам! Она просто генетически неспособна промолчать!

— Я требую ДНК-тест!

Голос повышать необязательно.

Эта сука как будто специально пугает мне сына, чтобы он не согласился спуститься с колен, и такое положение дел не устраивает меня кардинально. Я резко перевожу на нее взгляд, вижу краем глаза, как Алексей Витальевич открывает рот, но, извините, это уже моя битва. Натягиваю на лицо милую улыбку, а потом тихо, нежно говорю:

— Если ты не угомонишься и будешь продолжать устраивать разборки при моем сыне, я тебе нос сломаю, Ева, ты усекла?

— Да как ты…

— Закрой свой рот, — предупреждающе надавливаю интонацией, хотя продолжаю улыбаться и держать голос на волне «можно при сыне», — Еще раз повысишь голос…Ева, твою мать, не доводи меня до греха. Это последнее предупреждение.

Кажется, усекла. Наверно, ее тормознул еще и тот факт, что все семейство Довода, включая собственного мужа, смотрели на нее предупреждающе — хорошо. Пусть знает! Я клянусь, что мне плевать на то, как я попала в этот дом! Ребенка своего притеснять и пугать не позволю! Даже если я трижды шлюха малолетняя, плевала с высокой колокольни!

Он важнее.

Я снова обращаюсь к Котику шепотом.

— Ну же, малыш. Там разное печенье, ты такое не пробовал. Давай…

Теперь ждем. На него, как на меня, давить бесполезно. Знаю. Даже в таком возрасте, сын проявляет характер, так что время, пока он принимает решение, я решаю использовать во благо.

Поднимаю глаза на Доводов и жму слегка плечами.

— Нет необходимости в тесте. Это не его сын.

Семейка реагирует, как один. Они выгибают брови, будто я сказала какую-то тупость, но Котик отпускает меня и собирается спуститься на пол, так что это уже неважно. В конце концов может быть мой сын похож на Влада, просто потому что Влад — мой типаж?! Может быть я переспала с кем-то сразу, как мы расстались?! И это «кто-то», как две капли воды, был похож на Довода.

Всякое бывает.

У них нет никаких оснований заставить меня сделать тест! Тем более, если предполагаемый отец даже не помнит, как мы занимались сексом! Я имею ввиду в прошлом, конечно же…

— Хочешь спуститься? — тихо спрашиваю, Котик кивает.

Понятно. Сработала наживка. Сладкое — его криптонит.

Ясно в кого…

Прекрати об этом думать!

Отмахиваюсь, улыбаюсь и помогаю сыну оказаться на своих двоих. Он же сразу застывает. Наверно, не ожидал такую толпу по свою душу, а может и вовсе испугался? Только что на него буквально напала целая свора! Поэтому я наклоняюсь и шепчу ему.

— Малыш, не бойся. Вон, смотри какая красивая чашка. Ты хочешь пить?

Кивает пару раз, но глаз от…черт бы его побрал! Влада! Не сводит. Кусает пальчик и смотрит, как завороженный — тот отвечает тем же.

Это снова больно.

Мда…не так сын с отцом должен знакомиться, не так…Я бы хотела, чтобы Влад встречал меня после родов, как принято. Чтобы забрал сверток с сыном, подарил мне букет и сказал, что любит, а перед этим носился вокруг меня, как наседка…Но все это было у нас украдено.

Может быть я поступаю жестоко? Когда делаю тоже самое? Он же не виноват…он меня не бросал…

Но если я признаюсь, сына не увижу! Я делаю это для его блага!

Да ну? А так ли это? Скажи честно, Жень, кого ты на самом деле защищаешь…

Не хочу.

Резко обрываю возню совести, беру чашку, немного пробую. Тепленький и очень сладкий — в самый раз! Я подношу Котику чашку, и она сразу его привлекает.

Сервиз и правда невероятно красивый. Помню, как Влад рассказывал, что мама его просто обожает посуду, так что папа из всех командировок привозил ей разные наборы. Например, эта похожа на что-то самобытное. Сама чашка достаточно тяжелая, глиняная, с каким-то символом по середине. Что-то вроде солнца. А края ее и ручка выполнены из глубокого, голубого перламутра. Блюдца, ложечки — все в одном стиле. Я такого в жизни не видела, а Котик аж рот открыл, касаясь пальчиками, естественно того, что блестит. Усмехаюсь.

— Блестит, да? Нравится?

Смотрит на меня и кивает с улыбкой.

— Она тяжелая, но если ты попросишь у Аллы Борисовны, она разрешит тебе посмотреть ложечку.

Сынок моментально срисовывает направление моего подбородка и смотрит на маму Влада.

Зачем я это делаю? Строю между ними мостик? Чокнутая идиотка…ведомая на дебильную совесть! С другой стороны, гораздо лучше, чтобы Котик не чувствовал себя в напряжении и понял, что здесь ему никто не угрожает.

Поправочка, почти никто.

Краем глаза я замечаю, как Ева сжимает кулаки до белых костяшек, не отводя взгляда от сына. Но с ней я справлюсь — пошла ты! Если мужу твоему зарядила, тебе тем более фингал поставлю, сучка!

Тем временем Котик еще немного мнется. Он делает аккуратный шаг к столу, продолжая грызть пальчик, но в какой-то момент принимает решение и опускает ручку.

— Можно посмотреть ложечку?

Алла Борисовна резко выдыхает и прижимает руки к лицу. Кажется, в ее глазах даже стоят слезы? О боже…

Я чувствую себя так неловко, что ерзаю. Котик отходит ко мне и цепляется за ногу, поднимает глазки снова, мол, что я сделал?

Ничего, малыш. Не ты сделал, а я…я…

— Какой же ты хороший мальчик Костя… — шепчет мама Влада и встает аккуратно со своего места, обходит стол.

А у меня набатом в башке бьет: откуда она знает?! ОТКУДА ОНА ЗНАЕТ, КАК ЕГО ЗОВУТ?!

В пелене плотного тумана наблюдаю за тем, как бабушка моего сына берет ложечку и протягивает ее Косте, а мое сердце шарахает. Как он поведет себя? Что будет делать?! А я что буду делать?!

Боже-е-е…папа, спаси меня…

Котик медлит. Он разглядывает ложечку с интересом, но из рук чужих вещи никогда не принимает.

Обычно.

Еще мгновение и он делает неловкий шаг навстречу, вытаскивает ручку и забирает ложечку со светлой улыбкой