Улoв на миллиард долларов - Оливия Хейл

Если она настаивает...

— Ну, в моем воображении на тебе не так уж много одежды.

— А-а, — только и говорит она, а затем я слышу шаги по деревянному полу.

— Куда ты идешь?

— В свою постель, — отвечает она.

Неужели мы это сделаем? Наверняка нет. Но... черт, ее прерывистое дыхание чертовски заводит. Могу я зайти дальше?

Настоящий джентльмен не стал бы, но, несмотря на мою шутку, знаю, что я не из таких — а Белла сказала, что не против.

— Мне нравится, как это звучит, — говорю я. — А что на тебе надето в реальности?

— Пижамные шорты и футболка.

Этот образ заставляет меня улыбнуться, и в то же время мысли начинают блуждать. Ее длинные светлые ноги были бы на виду.

— Мило, — говорю я. — Но без этого ты мне нравишься больше.

— Я сейчас снимаю футболку... под ней нет лифчика.

— М-м-м, черт. Я так и вижу твою грудь.

— Жаль, что тебя нет, — говорит она. — Чтобы ты делал то же, что и той ночью.

Я расстегиваю ширинку джинсов и перевожу взгляд на дверь спальни. Она плотно закрыта, а девочки наверху крепко спят.

— И что же я делал той ночью? — спрашиваю я.

— Итан.

— Я хочу услышать это от тебя, — я спускаю боксеры и обхватываю рукой быстро твердеющий член. Так легко представить ее перед собой: спина выгнута, и эти прекрасные розовые соски ждут меня.

— Сосал мои соски, — шепчет она. В голосе лишь мимолетное колебание, и, черт возьми, от этого я твердею еще сильнее.

— Да, сосал. И кусал тоже.

— Мне это понравилось, — бормочет она.

— Мне тоже. Я хочу, чтобы ты сейчас прикоснулась к себе, — говорю я. — Ты в трусиках?

— Да.

— Запусти туда руку и потрогай киску ради меня.

Прерывистый стон.

— Хорошо.

Представить ее такой проще простого. В постели, телефон прижат к уху, другая рука работает между ног.

— Я так тебя хочу, Белла.

— Я тебя тоже хочу, — ее голос изменился, стал глубже и темнее, и я не в силах от него оторваться. — Я представляю твои прикосновения к моей коже.

— Где?

— Ты мне скажи, — бормочет она. — Это же твои прикосновения.

— На губах. Шее. Сосках. Животе. На внутренней стороне бедра. На киске.

Слышу ее глубокий вздох — и представляю, как Белла ведет рукой вниз по телу.

— Какой жадный.

— До тебя? О да, черт возьми.

— От одного твоего голоса я уже вся промокла, — бормочет она. — На самом деле... ого, я никогда раньше этого не делала.

— Не вела грязные разговоры по телефону?

— Да.

— Все в порядке. Это всего лишь я, малышка. Только мы, — член теперь легко скользит в руке, пока я двигаюсь. — Ты не сможешь сказать ничего такого, что не возбудило бы меня.

— А что ты делаешь? — спрашивает она.

— А ты как думаешь? — парирую я. — Я твердею из-за тебя, и мне так хорошо.

Ее голос... прерывистые стоны в моем ухе. Этого достаточно, чтобы потребность запульсировала в позвоночнике, в ногах, в члене.

— Просунь палец внутрь, — говорю я ей.

— Хорошо, — шепчет она. — Жаль, что это не ты. Мой палец недостаточно большой.

— Используй два.

— Все равно недостаточно.

Черт побери, в таком темпе я кончу раньше. Я замедляю движения и слегка сгибаю колени, сбавляя ритм.

— Расскажи, как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, — говорю я.

И Белла рассказывает, прерывистым голосом, который крепнет с каждым предложением.

— Ты внутри меня... о, это так хорошо, Итан. Так хорошо.

Я вижу ее под собой, чувствую вокруг себя, и, черт возьми, почти чувствую ее вкус на языке. Белла звучит в моем ухе, но при этом повсюду.

— Я уже близко, — говорю я. — Так близко к тому, чтобы кончить.

— Сделай это, — выдыхает она. — Я тоже близко.

— Одновременно?

— Да. Боже, я хочу тебя.

— И я тебя, — рука ускоряется, член скользит в захвате, я балансирую на грани. Звук ее долгого, протяжного стона выталкивает меня за предел. Не думаю, что в мире есть звук прекраснее, чем то, как Белла отдается наслаждению.

Я изливаюсь себе на живот, грудь тяжело вздымается.

— Черт, — говорю я, когда обретаю способность дышать. — У меня не было такого сильного оргазма... ну, с тех пор, как мы в последний раз занимались сексом. А чтобы самому? И не вспомню когда.

Ее смех запыхавшийся, горячий и застенчивый одновременно.

— Рада это слышать.

— А твой как?

— Электрический разряд.

Эти слова крутятся в голове, даже когда я закрываю глаза.

— Не могу дождаться, когда снова увижу это вживую, — говорю я.

— В субботу?

— В субботу, — повторяю я. — Белла?

— Да?

— У тебя это хорошо получается. Я про грязные разговоры.

Ее ответ звучит нежно.

— У меня хороший учитель.

— Спи крепко, Белла.

— Спокойной ночи, Итан.

Проходит совсем немного времени, прежде чем я проваливаюсь в глубокий, сытый сон, а ее голос все еще звучит в мыслях. Зная, что следует держаться подальше, не ломать стены, и все же... чувствуя себя более целым, чем за многие годы.

14

Белла

Когда среди субботы звонит домофон у ворот, у Итана уже заведен монструозный джип.

— Выходи, — зовет он через интерком. — Позволь похитить тебя на денек.

Смеясь, я хватаю сумку и кричу «пока» Тосту. Он никак не реагирует, развалившись на нижней ступеньке и наблюдая за мной сквозь прищуренные глаза.

— Не скучай слишком сильно, — говорю я.

Он решительно отворачивается.

Я запираю дверь, активирую в приложении на телефоне примерно пять сотен протоколов безопасности — Форт-Ноксу стоило бы поучиться у этого дома паре вещей — и спешу по тропинке к Итану.

Он усмехается, окидывая взглядом мою одежду.

— Отличный вид, — говорит он.

Я смотрю на свои джинсы и походные ботинки. Рубашка на пуговицах сидит довольно плотно по фигуре, но я определенно одета для дня на свежем воздухе.

— Ты сказал ждать чего-то в стиле «лесной нимфы».

— Было дело, — он в темных джинсах и толстовке, и с этой широкой улыбкой и растрепанными волосами... ну, выглядит на миллиард долларов. Впрочем, мы можем быть оба голыми, и я, скорее всего, все равно буду чувствовать себя рядом с ним недостаточно нарядно — просто он такой мужчина. — Давай, Белс. Запрыгивай.

Я запрыгиваю на пассажирское сиденье. И это не просто фигура речи, машина действительно настолько высокая, что приходится именно прыгать. Видя это, Итан смеется.

— Что? — спрашиваю я. — Ты водишь монстра.

— Если уж мы обзываемся, я могу припомнить парочку имен для твоей «Хонды».

— Не смей гнать на «Хонду», — говорю я. — У