Улoв на миллиард долларов - Оливия Хейл

В этот момент он невыносимо привлекателен. Сильные руки, которыми держит дочь. Густые волосы, убранные от лица. Слегка загорелая кожа. Мужчина, который излучает все, чего может пожелать женщина: стабильность, силу, компетентность, чувство юмора...

— Белла! — зовет Ив. Она вырывается из рук Итана и несется ко мне. — Я слышала, у тебя есть маффины!

— Есть, — я приседаю и открываю контейнер. — Хочешь один?

— Да-а-а.

Я игриво прикрываю крышку, когда та тянется за одним и хихикает.

— А ты сначала поужинала?

— Да, мы поели, — говорит она. — Куриные наггетсы.

— Куриные наггетсы? — я смотрю мимо нее туда, где Итан пытается уговорить Хэйвен спуститься с дерева. У Марии, должно быть, сегодня выходной.

Ей удается схватить один из маффинов, и она отбегает назад, светлые хвостики качаются из стороны в сторону.

— Поймала!

— Да, поймала. И ты должна сказать, что думаешь. Любишь шоколад?

— Обожаю.

За ее спиной внезапно раздается вопль. Хэйвен лежит на земле у домика на дереве, Итан рядом.

— Хэйвен? Милая?

После этого события развиваются очень быстро. Он заносит ее в дом, говоря, что та, возможно, сломала запястье и нужно в больницу.

— Что мне нужно делать? — спрашиваю я. — Хочешь, чтобы я поехала? Или осталась с Ив?

Итан замирает у кухонного острова, положив одну руку на спину Хэйвен, пока та плачет у него на плече. Ив во все глаза смотрит на отца и плачущую сестру.

— Хэйвен расстроилась, — тихо говорит она. Я обнимаю ее за плечи, и Ив прижимается ко мне.

— Поехали со мной, — говорит Итан. — Пожалуйста.

— Конечно.

Следующие минуты — это упражнение на осторожное, прилежное терпение. Надеть ботинки на Ив. Схватить ее игрушечного слона — он тоже должен поехать. Куда мы едем? В больницу. Хэйвен умрет? Что? Нет, ни в коем случае. Возможно, у нее просто растяжение. Ладно. А можно мне мороженое? Нет, не сейчас. А можно взять мой маффин? Да.

К тому времени, как Итан выезжает с подъездной дорожки, дети пристегнуты, а их рюкзаки в руках, я чувствую, что взмокла.

Плач Хэйвен стал тише.

— Ты в порядке? — спрашивает Итан, глядя на нее в зеркало заднего вида.

Она качает головой.

— Конечно нет, милая, — говорит он. Все в нем — от голоса до рук на руле — излучает тихую уверенность. — Но боль не будет длиться вечно. И тебе могут даже наложить один из тех крутых гипсов, как у друга Кевина, помнишь?

Хэйвен уныло кивает.

— Он был зеленый, — бормочет она. — Я не хочу зеленый гипс.

— Можешь выбрать любой цвет, какой захочешь, — обещает Итан.

Из своего автокресла Ив начинает предлагать все цвета радуги, заметно отвлекая Хэйвен. К тому моменту, как подъезжаем к ближайшей клинике, она останавливается либо на нежно-фиолетовом, либо на пастельно-розовом. Это если гипс вообще понадобится.

Итан паркуется, и мы направляемся в частную клинику всей четверкой. Регистратор коротко и профессионально кивает, как только Итан называет свое имя и протягивает карточку через стойку.

— Идите за мной, — говорит она, улыбаясь Хэйвен. — Мы сейчас же сделаем рентген и осмотрим тебя.

На полпути по коридору Ив решает, что искусственное растение в кадке важнее всего на свете, и я подхватываю ее на руки, усаживая на бедро. Она тут же начинает играть с моими волосами.

— Красиво, — говорит она, и голос звучит откуда-то издалека. Ив смотрит на приближающегося врача.

Итан поворачивается ко мне.

— Думаю, будет лучше, если мы с Хэйвен пройдем эту часть вдвоем. Ты не против?

— Мы будем здесь, — отвечаю я. — Правда, Ив? Тут есть игровая комната.

Его выдох полон благодарности, и затем Итан исчезает в смотровой с несчастной Хэйвен.

Мы с Ив находим чем заняться, но трудно не думать о том, что происходит в той комнате. То, что Ив задает вопросы, на которые нет ответов, тоже не помогает.

— Хэйвен наложат гипс? — она хватает несколько пластиковых фигурок, решительно расставляя их на столе передо мной.

— Я не уверена. Может быть. Где Мария?

— В городе, — она протягивает маленькую пластиковую собачку. — Это ты.

— Это я? — я переворачиваю собачку, крошечного далматинца. — А ты кто?

Она поднимает маленького пожарного.

— А-а, — говорю я. — Хороший выбор.

Мы играем какое-то время, Ив полностью погружена в воображаемый мир. Я во всю «окаю», когда Итан и Хэйвен наконец выходят в коридор.

Рука девочки в гипсе, а ладонь Итана покоится у нее на плече.

— Смотрите, — говорит она, поднимая руку.

— Фиолетовый! — восклицает Ив.

— Как себя чувствуешь?

Хэйвен едва заметно кивает.

— Нормально, вроде того.

— Ей дали обезболивающее, — говорит Итан, поглаживая ее по волосам. — Тебе ведь больше не больно?

— Нет. Но я чувствую себя как-то странно.

— Она сломалась? — спрашивает Ив, изучая руку сестры.

— Трещина, — говорит Итан. — Означает, что она сломалась, но совсем чуть-чуть.

Хэйвен кивает.

— И заживет очень-очень быстро.

— Да, так и будет. Пойдемте домой.

Я хватаю рюкзак Ив и протягиваю руку. Она берет ее без вопросов, не сводя глаз с гипса сестры.

— Я тоже такой хочу, — заявляет она.

— Может быть, когда подрастешь, — отвечаю я, и это запредельно глупый ответ, но та, кажется, принимает его как должное.

Мы с Итаном выходим из больницы, каждый за руку с маленькой девочкой. Улыбающийся врач останавливает нас почти у самых дверей.

— Это тебе, — говорит он Хэйвен, протягивая гигантский леденец. — За то, что была храброй, пока мы накладывали гипс.

Она берет его, широко раскрыв глаза.

— Спасибо.

— Конечно. А это для тебя, маленькая леди... — врач протягивает Ив леденец поменьше, предупреждая любые протесты. — Вот так. А теперь вы обе слушайтесь маму и папу.

О господи.

Стоит ли поправлять его? Я кошусь на Итана, ожидая его реакции, но нас останавливает тоненький голосок.

— Обязательно! — щебечет Ив, уже вовсю стараясь развернуть леденец.

Вау.

Итан жмет врачу руку.

— Спасибо. Мы вернемся на осмотр.

Мы все четверо устраиваемся в машине, защелкивая замки детских кресел и ремней безопасности. Ив умилительно протягивает мне леденец.

— Хочешь попробовать?

— Нет, спасибо, — говорю я. — Это твой. К тому же, конфеты вредны для собак, понимаешь?

Она моргает, глядя на меня, а затем заливается восторженным детским смехом.

— Гав, — повторяю я, затягивая на ней ремень. — Гав-гав.

С водительского сиденья я замечаю, что Итан наблюдает за нами с нечитаемым выражением лица. Он отворачивается, как только все оказываются пристегнуты, и мы начинаем короткий путь обратно в Гринвуд.

— Хочешь мороженого? — спрашивает он Хэйвен. — Можешь съесть немного, когда приедем. И можешь выбрать любой фильм, какой захочешь.

— Вообще любой?

— Да.

— Ладно, — голос Хэйвен немного проясняется. — Мы