Ночь веселья - Барбара Картленд

Голос маркиза звучал сурово как никогда:

— На этот раз вы получите хороший урок, Мундсли, будьте уверены!

С этими словами маркиз сильно ударил лорда, пытавшегося отступить. Потеряв шляпу, противник выставил кулаки, приготовился к защите, но маркиз вновь ударил его. Лорд покачнулся.

— Черт вас побери, Вендж! — воскликнул он. — Если уж хотите драться, давайте драться как джентльмены — на пистолетах.

— Вы не джентльмен, — отрезал маркиз, — вы самая настоящая свинья.

Маркиз подошел к лорду Мундсли, который тщетно пытался принять защитную стойку, проскользнул под его рукой и свалил бесстыдника наземь мощным ударом в челюсть.

На мгновение лорд потерял, сознание. Когда он открыл глаза, возвышавшийся над ним маркиз произнес:

— Убирайтесь, не то, клянусь Богом, вас унесут на носилках!

Лорд Мундсли выбранился, но маркиз добавил:

— Я отпускаю вас из уважения к вашему возрасту, но запомните: если вы еще хоть раз приблизитесь к Давитте, на вас живого места не останется, ясно?

Лорд Мундсли вновь принялся ругаться, но маркиз не стал слушать его излияний. Он вернулся к Давитте, сидевшей на земле и испуганно наблюдавшей за этой сценой. Маркиз помог девушке подняться, но она пошатнулась, тогда молодой человек взял ее на руки и понес по аллее.

Давитту колотило, но она сознавала, что в крепких объятиях маркиза ощущает себя гораздо лучше, чем где бы то ни было.

Подле кареты лорда Мундсли стоял экипаж маркиза. Молодой человек бережно опустил Давитту на подушки сиденья, сел в экипаж и взял у грума поводья со словами:

— Ступай домой пешком, Джим.

— Слушаюсь, милорд.

Даже не взглянув туда, где остался лорд Мундсли, маркиз подстегнул лошадей.

У озера он не стал поворачивать на мостик, а свернул на заросшую травой колею, ведущую в лес у озера.

Оказавшись достаточно далеко от дома, маркиз остановил лошадей, привязал поводья к передку и повернулся к Давитте.

Девушка сидела в экипаже. Руки ее были стиснуты в кулаки, в глазах застыл ужас, а тело сотрясала дрожь.

— Все хорошо, — успокаивал маркиз. — Вы в безопасности.

Давитта вскрикнула и, залилась слезами.

— Он… он отомстит мне! — сквозь рыдания бормотала она, — Он все расскажет графине… и мне придется уехать… а он…

Ее речь трудно было разобрать, но маркиз все понял. Очень осторожно, словно боясь испугать девушку, он обнял ее и привлек к себе. Она была в шоке, ничего не понимая, продолжала плакать на его плече.

— Я же сказал, все в порядке, — тихо повторил маркиз. — Мундсли ничего не посмеет сделать, обещаю вам. Я ему не позволю.

— Как… как вы можете помешать ему? У него все эти детективы… они меня искали.«к найдут, где бы я ни пряталась.

В голосе Давитты звучало настоящее отчаяние, а перед глазами девушки разворачивались душетрепещущие картины, словно она убегает от лорда Мундсли, но тот продолжает преследовать ее, как лису на охоте.

— Не плачьте, — попросил маркиз. — Мне надо с вами поговорить.

Тут Давитта вспомнила, что, возможно, в последний раз говорит с маркизом. Нечеловеческим усилием воли она сдержала слезы и попыталась найти платок. Маркиз вынул свой из нагрудного кармана камзола и вложил его в руки Давитте.

Запах мужского одеколона и сам факт, что платок принадлежит маркизу, едва не заставили Давитту снова разрыдаться.

Однако она вытерла лицо и посмотрела на своего спасителя влажными глазами, чувствуя, что надо бы освободиться из объятий, но она не в силах была сделать это.

Посмотрев на нее, маркиз заговорил:

— Мне кажется, вам нужен защитник и покровитель.

Давитта отпрянула — эти слова напомнили ей о лорде Мундсли.

— Я не мог даже предположить, что подобное случится с вами! Однако я словно чувствовал, что необходим здесь, поэтому приехал раньше.

— Вы… вы приехали вовремя… я почему-то знала, что так оно и будет, — прошептала Давитта.

— А, так вот почему вы оказались на аллее.

Девушка застенчиво опустила глаза и промолчала.

— Я появился вовремя, — повторил маркиз словно в ответ на какие-то свои мысли. — Больше, как я уже сказал, лорд Мундсли никогда вам не навредит.

При этих словах к Давитте вернулись все прежние страхи, она спросила, с трудом сдерживая слезы:

— Он меня не оставит… как вы можете ему помешать?

— Я просто возьму вас с собой, — тихо ответил маркиз.

Вначале девушка решила, что ослышалась, но он добавил:

— Все произошло слишком быстро. Я ничего не хотел вам пока говорить, Давитта, но с тех пор, как впервые увидел вас, я не могу забыть вас. И еще я думаю, мы с вами связаны некоей таинственной нитью.

На мгновение Давитте показалось, что это сон, в котором блистательный рыцарь предлагает ей руку и сердце, но она тут же вспомнила, что такое предложение получала однажды от лорда Мундсли. Вскрикнув, девушка отвернулась, но маркиз, разгадав ее мысли, произнес:

— Я предлагаю вам единственный выход, единственный способ оказаться в безопасности: замужество.

На мгновение у Давитты перехватило дыхание. Девушка спросила каким-то чужим голосом:

— Вы… вы хотите, чтобы я вышла за вас?

— Я буду оберегать вас не только от Мундсли, но и от других, подобных ему. Обещаю вам, дорогая, что не позволю только двух вещей: бывать за кулисами в» Веселом театре»и ужинать у Романо.

При этих словах он улыбнулся, и его взгляд вдруг потерял привычную циничность и холодность.

— Этого… не может быть!

Давитта дрожала, но глаза ее сияли, как звезды, словно отражая излучаемый маркизом свет.

— Вы поверите в это, — пообещал маркиз, — но я хотел бы узнать, что же вы думаете обо мне.

— Вы не можете жениться на мне, — пробормотала Давитта. — Вы такой великолепный… я с первого взгляда поняла, что вы… настоящий мужчина…

— Так вы думали обо мне?

— Как же я могла не думать? Но после того ужасного вечера я… я решила, что вы возненавидите меня.

— А я ведь подозревал, что вы не имеете ничего общего с этими мошенниками, — заметил маркиз. — Когда вы исчезли, я только утвердился в своих догадках.

— Я жалела, что не могу попросить у вас прощения… жалела еще до того, как вы приехали сюда.

— Я прощу, только скажите, что вы думаете сейчас обо мне?

Давитта наклонилась, спрятала лицо у него на плече и прошептала:

— Я люблю вас. Я… я не знала, что это любовь, но я все время думала о вас… а вчера вечером, когда мы разговаривали, я поняла, что ничего не желала бы сильнее, чем навсегда остаться с вами.