Ночь веселья - Барбара Картленд

Давитта промолчала, но маркиз заметил, что она начинает краснеть.

— Я задал вам вопрос, Давитта, и жду ответа!

Девушка хотела было заявить, что не желает обсуждать это, но под взглядом маркиза она смешалась и чуть слышно ответила:

— Он… он предлагал мне дом в Челси.

— Это меня не удивляет, — заметил маркиз. — Мундсли — подонок, с которым не станет связываться ни одна приличная женщина.

Давитта была полностью согласна с маркизом, однако после признания ее охватил такой стыд, что девушка не осмеливалась поднять головы и только крепче стиснула кулачки.

— Забудьте его! — отрезал маркиз.

— Я бы рада… я так его боюсь…

Тут Давитта поняла, что, если она покинет Шербурн-хаус, лорду не составит труда вновь отыскать ее. Нет, придется возвращаться в Шотландию и жить с Гектором, пока мистер Стирлинг не подыщет ей места.

Будущее показалось ей столь безрадостным, что девушка осмелилась поднять взгляд на маркиза и дрожащим голосом спросила:

— Когда мне уезжать?

— Я не сказал, что хочу вашего отъезда.

В глазах Давитты вспыхнула надежда, и девушка недоверчиво спросила:

— Вы… вы не расскажете вашей тетушке о… той истории?

— Я не могу расстраивать тетушку.

— Но… вы все еще хотите, чтобы я уехала.

— Нет, если вы сами этого не хотите.

Глаза Давитты загорелись ярким огнем.

— Вы хотите сказать… что я… могу остаться? — нерешительно поинтересовалась она.

Маркиз молчал, и девушка взмолилась:

— Пожалуйста, позвольте мне остаться! Мне… мне прав, да очень жаль, что случилась вся та история…

— Теперь я верю, что вы действительно здесь ни при чем, — благосклонно кивнул маркиз.

— Я же говорю, я не знала, что они замышляют, — повторяла Давитта. — Но если бы я… приняла предложение лорда Мундсли… ничего не случилось бы. Но тогда я рассердила бы Виолетту… она и так обо всем догадывалась…

Девушка то и дело запиналась, но продолжала, желая как можно искренне поведать маркизу о случившемся, однако он прервал ее:

— Забудьте об этом. Когда-нибудь кто-нибудь — возможно, даже я — преподаст Мундсли заслуженный урок. А до тех пор выбросите его из головы.

— Я бы очень этого хотела, — просто ответила Давитта.

— Ну так за чем же дело стало?

— А я… смогу остаться с графиней?

— Что касается меня, то мне нравится, как вы сошлись с тетушкой. До сих пор ей, знаете ли, не слишком везло с компаньонками.

— Она говорила, что все они были похожи на испуганных кроликов, — со слабой улыбкой припомнила Давитта.

— А вы не боитесь?

— Графини — нет, только вас. Я думала, что вы будете очень сердиты…

— Я и был сердит, — согласился маркиз. — Но я сердился не на вас, особенно когда узнал, что вы исчезли.

— Разве вы не поняли, что я не хотела брать у вас деньги?

— Я так и думал, что именно это послужило причиной вашего отъезда.

Давитта глубоко вздохнула.

— Я очень рада, что вы так думали. Значит, все гораздо лучше, чем я ожидала. Но я больше никогда в жизни не пойду в «Веселый театр».

— В «Веселый театр»? — озадаченно переспросил маркиз.

— Это чужой для меня мир… и я не понимаю тамошних порядков, — объяснила Давитта. — Моя мачеха Кэти была добра со мной… и Виолетта тоже — но порой их поведение меня просто шокировало.

При этих словах Давитта вспомнила о побеге Кэти, уехавшей с Гарри, и о Виолетте, которая принимала дорогие подарки от лорда Мундсли.

— Сколько вам лет? — спросил маркиз.

— Восемнадцать, — ответила Давитта.

— И вы никогда прежде не бывали за пределами Шотландии?

Давитта покачала головой:

— Я приехала в тот же день, когда мы с вами встретились в ресторане. Я… город меня просто потряс.

Давитта неожиданно вспомнила и еще кое-что: брошенную Рози. Девушка быстро опустила глаза, и по ее щекам поползла краска.

— Забудьте это, — резко приказал маркиз, словно прочитав ее мысли. — Забудьте и никогда больше не связывайтесь с «Веселым театром». Теперь-то я понимаю, почему вы хотите остаться здесь.

— Значит, мне., не нужно уезжать? — снова спросила .Давитта, боясь, что маркиз вдруг передумает.

— Ну что вы, я не стану чинить вам никаких помех.

— О, спасибо вам, большое спасибо. Это, наверное, глупо, но… графиня мне как бабушка, мне очень нравится быть с ней. Я счастлива, как никогда!

Давитта поймала на себе внимательный взгляд маркиза — словно тот не мог поверить, что видит перед собой девушку, счастливую от того, что живет вместе с пожилой женщиной в уединенном доме, где нет ни ровесников, ни кавалеров. Но глаза Давитты горели неподдельным счастьем, и маркиз сказал только:

— Я хотел попросить у тетушки разрешения переночевать здесь. Вчера я услышал, что по соседству продаются неплохие лошади, и решил посмотреть на них. Кроме того, это было бы прекрасной возможностью повидать ее, ведь я не был здесь вот уже три месяца.

— Я уверена, графиня будет рада видеть вас, — произнесла Давитта, — но сейчас она отдыхает и будет отдыхать еще час.

— Слуги мне так и сказали, — отозвался маркиз. — Я собирался почитать здесь, в библиотеке, газеты, а потом заглянуть в конюшни.

— Я тоже туда собиралась, — улыбнулась Давитта. — Я люблю лошадей и каждый день после обеда кормлю их.

— В таком случае пойдемте вместе, — пригласил маркиз. — Мне все время кажется, что в мое отсутствие лошадей недостаточно тренируют и они плохо едят. Надо проверить и, если что, сделать выговор старшему груму.

— О, не надо! — воскликнула Давитта. — Бейтс такой ответственный! Даю вам слово, лошадей проезжают каждое утро!

— Неужели вы этим занимаетесь? — удивился маркиз.

— Мне позволяют помогать. Это так замечательно! Никогда еще я не ездила на таких великолепных жеребцах!

— Я смотрю, вы устроились здесь, как дома, — усмехнулся маркиз.

— Вы, наверное, думаете, что я навязалась графине… но я клянусь вам, она сама предложила мне ездить верхом… и заниматься всем остальным, чем можно…

Маркиз молчал, и Давитта решила, будто он не одобряет ее поведение, считает просто наглой девчонкой, то и дело клянчащей очередную поблажку.

«Ничего удивительного, что я ему не нравлюсь», — заключила Давитта.

Тут маркиз улыбнулся и произнес:

— Чего же мы ждем? Идемте!