Ночь веселья - Барбара Картленд

День выдался теплый, и Давитта даже успела прокатиться верхом, пока графине делал массаж специально выписанный из Оксфорда специалист.

Новая амазонка невероятно нравилась Давитте, и девушка жалела только, что маркиз не видит ее в этом наряде. Как славно было бы прокатиться вместе… но нет, не надо пустых мечтаний, тем более что по сравнению с изысканными и умелыми наездниками Роттен-Роу или Хертфордшира она, Давитта, выглядит, вероятно, весьма жалко.

В Хертфордшире у маркиза есть собственный дом, о котором Давитта много слышала от графини.

— Тебе бы понравился этот дом, — говорила старуха. — Его заново отстроили в середине восемнадцатого века, но большая его часть гораздо древнее.

— Ваш дом я все равно люблю больше всех, — заверила Давитта.

— Однако пусть племянник все-таки расскажет тебе о своих владениях. Он так гордится своей родословной! А я ему уже не раз повторяла: пора жениться и заводить семью, чтобы род не прервался.

При этих словах Давитта испытала настоящую боль, и очень этому удивилась. Ах, как счастлива будет жена маркиза — у нее будет не только великолепный дом и огромное поместье, но и муж, с которым можно говорить обо всем на свете и у которого можно многому научиться.

«Если бы он остался здесь хотя бы на неделю! — с тоской подумала Давитта. — За это время я так много узнала бы от него!»

Но завтра рано утром маркиз уедет в Лондон, а дом без него опустеет и вечера станут, как обычно, скучными.

И все же впереди предстоял опять ужин с маркизом, я Давитта пожалела, что у нее нет другого платья, кроме того, которое она надевала накануне.

«А впрочем, оденься я как царица, он все равно ничего не заметит», — сказала себе девушка.

Время тянулось невероятно медленно, но наконец графиня легла отдохнуть, а Давитта вышла прогуляться. Однако вместо того, чтобы по обыкновению отправиться к озеру, девушка почему-то вновь решила посетить конюшню.

— Вы приготовили место для лошадей, которых собрался купить его светлость? — спросила она у Бейтса, главного конюха.

— Да тут еще не одна дюжина поместится, мисс, — ответил он. — Только не думаю, что его светлость купит больше двух-трех.

— Но наверняка выберет самых лучших, — улыбнулась Давитта.

— Это да, уж кто-кто, а его светлость на лошадях собаку съел.

Угостив лошадей морковью и яблоками, Давитта еще немного побыла с ними, а потом вышла во двор, начинавшийся сразу после главного входа в конюшни. От двора была высажена длинная аллея, и девушка шла по ней до тех пор, пока не достигла выгибавшегося над озером мостика. Она долго стояла, опираясь на серый камень и разглядывая поблескивавших — в воде рыб, а потом, укрывшись в сени деревьев, прошла чуть дальше по аллее. Она ни за что не призналась бы сейчас даже себе самой в том, что ждала возвращения маркиза.

На полдороге к воротам Давитта заметила въезжающий в поместье экипаж. Сердце девушки часто забилось: маркиз вернулся, и вернулся гораздо раньше, чем должен был.

Она замерла, глядя на приближающийся экипаж. Когда Давитта подошла ближе, она вспомнила, что маркиз уехал в двухколесном экипаже, ничуть не походившем на эту закрытую карету.

Как ни жаль было это сознавать, но, по-видимому, кто-то всего лишь из соседей решил нанести визит графине.

Давитта развернулась и быстро пошла в глубину парка.

Она слышала, как карета прогрохотала мимо, но не стала оборачиваться, потому что ее внимание привлекли пятнистые косули, и девушка задумалась, как бы подобраться к животным поближе, не напугав их.

Внезапно будто шестое чувство подсказало Давитте, что за ее спиной кто-то стоит. Она не слышала шагов — слишком уж густая была в парке трава — и потому медленно, недоверчиво повернулась. Но тот, кого она увидела, заставил ее застыть в ужасе.

Перед ней стоял гнусный лорд Мундсли!