Ночь веселья - Барбара Картленд

— К тому же наши слуги прослужили у нас много лет, — объясняла графиня, — и, если бы мы закрыли дом, им некуда было бы деваться. Честно говоря, я сама рада жить в доме, который принадлежит мне уже столько лет..

— У вас тут очень хорошо, хоть дом и новый, — замечала Давитта.

— Но он построен на древнем фундаменте! — возмущалась герцогиня, смешливо поблескивая глазами — возраст Шербурн-хауса давно стал у них с Давиттой любимой темой для шуток.

Давитта прошла в дальний угол библиотеки, где стояли современные книги — специально нанятый человек следил за их порядком и заносил новые поступления в специальный каталог.

Давитта просмотрела одну книгу и вернула ее на место. Под руку ей попалась Джейн Остен, и девушка задумалась — читала ли графиня ее романы, а если нет, то понравятся ли они ей.

Листая страницы, Давитта услышала шаги и подумала, что это библиотекарь, мистер Анструтер. Она уже собралась было спросить у него, читала ли графиня «Гордость и предубеждение», обернулась — и буквально онемела.

От дверей к камину шел не мистер Анструтер — нет, это был маркиз!

В первое мгновение Давитта решила, что у нее начались видения. Такого просто не могло быть — слишком уж красив и самоуверен он был, в точности как в ее мыслях.

Он увидел Давитту и остановился в изумлении.

Наступило затянувшееся молчание. Давитта осмелилась нарушить его, спросив каким-то не своим голосом:

— Вы… вы ищете меня? Почему вы здесь?

Маркиз подошел ближе и только потом заговорил.

— Это я должен спросить вас, почему вы здесь. Что вы делаете в доме моей тетушки?

— Вашей тетушки? — переспросила Давитта и тут же взмолилась:

— Прошу вас, не рассказывайте ей обо мне! Она прогонит меня! А я так счастлива здесь… и в безопасности…

Прошу вас, не говорите ей ничего!

Впрочем, она понимала, что ее мольбы, скорее всего, бесполезны. Придется уезжать. Но как же объяснить ему, что Для Давитты это равносильно изгнанию из рая!

— Я слышал о вашем исчезновении, — медленно произнес маркиз, — но никак не ожидал встретить вас здесь.

— А кто сказал вам… что я исчезла?

— Князь. Я уверен, что ваша подруга Виолетта до сих пор ждет денег, которые требовала для вас.

— Как вы могли подумать, что я возьму хоть пенни! — воскликнула Давитта. — Клянусь вам, я ничего не знала об их плане… ничего! Это было ужасно, просто ужасно! Вот почему я убежала… я хотела навсегда скрыться от них… чтобы они не нашли меня и не смогли больше… шантажировать вас.

Последние слова она произнесла с надрывом, а потом добавила:

— Наверное, вы захотите упечь меня в тюрьму… раз я принимала участие в плане лорда Мундсли…

Давитту била дрожь. Девушка смотрела на маркиза глазами, полными слез.

— Вы должны понимать, — холодно заметил маркиз, — что я не хочу сообщать полиции об этой некрасивой истории.

Князь обнаружил, что вы исчезли, а я в последний раз видел Виолетту Лок и лорда Мундсли на том злополучном приеме.

— Я так рада, что вы не стали им платить! — прошептала Давитта. — А как князь узнал о моем исчезновении?

— Он поехал к вам на квартиру, чтобы извиниться за случившееся. Передо мной он тоже извинился, — жестко произнес маркиз. — Мундсли обманул князя, сказал, что это будет лишь шуткой без серьезных последствий.

— А фотографии… они все еще у лорда Мундсли?

— Нет, князь забрал их и уничтожил, — ответил маркиз.

Давитта почувствовала неимоверное облегчение. Она едва не уронила книжку, которую держала в руках, и оперлась на спинку кресла.

Маркиз молчал, и Давитта осмелилась спросить чуть слышным дрожащим голоском:

— А что вы будете делать… со мной?

— А вы как думаете? — спросил маркиз.

— Наверное, вы захотите, чтобы я уехала, — с тоской произнесла Давитта. — Но все равно, прошу вас… не говорите ничего графине.

— Почему же?

— Она расстроится и будет потрясена… как я после случившегося.

— А вас так волнует ее состояние? — спросил граф.

— Ну конечно же! — воскликнула Давитта. — Она так добра ко мне… так добра… Пять минут назад она сказала мне, что я ей как внучка… ей всегда хотелось…

По щекам девушки потекли слезы, но Давитта не стала вытирать их. Она только добавила убитым голосом:

— Если вы ничего ей не скажете, я… я сама придумаю предлог для отъезда.

— Какой же? — поинтересовался маркиз.

Давитта беспомощно развела руками.

— Ну… скажу, что уезжаю в Шотландию… Но графиня знает, что у меня нет там дома… придется придумать еще что-нибудь.

Слезы закапали на платье, и Давитта достала платок. Девушка вытерла глаза, но уже не смогла сдерживать рыданий — она вновь почувствовала себя одинокой» вновь испытывала страх, от которого уже успела отвыкнуть. Внезапно маркиз произнес:

— Давайте сядем. Я хотел бы узнать о вас побольше.

Его слова прозвучали скорее как приказ, нежели как просьба.

Давитта покорно последовала за ним к мраморному камину, где стояли диван и кресла. Давитта села на краешек дивана, чувствуя, что ее волшебный мир рушится.

— Вы сказали, что счастливы здесь, — повторил маркиз.

— О да… очень счастлива!

— Я уже знаю, что ваш отец — сэр Иэн Килкрейг, а Виолетта — дочь вашей мачехи. Зачем вы приехали в Лондон — надеялись поступить в театр?

— Что вы, никогда, — трепетала Давитта. — Маменька ни за что не одобрила бы этого!

— Так почему же вы не остались в Шотландии?

— Мне нужно было найти работу. После папеньки остались только долги, которые пришлось уплатить. Я решила, Что в Лондоне найти работу будет проще, чем в Эдинбурге.

— И вы попросили Виолетту помочь вам?

— Мне некуда было идти, — рассказывала Давитта. — Маменькины родственники живут где-то на Западных островах, но я их никогда не видела.

— Я слышал, что ваша мать была из Мак-Леодов, — словно про себя заметил маркиз.

Давитта удивилась его интересу, но тут же ее вновь охватил ужас — маркиз добывал сведения о ней, решив, что она шантажирует его.

— Я… я совсем не собиралась связываться с театром… или с людьми вроде лорда Мундсли…

При этих словах маркиз посмотрел на нее особенно внимательно.

— Почему вы такого мнения о Мундсли? — спросил он.

— Потому что это ужасный человек… отвратительный… и испорченный!

— Почему вы так думаете?