Край земли у моря - Мэри Каммингс

На этот раз она не ушла — стояла и смотрела, словно ожидая ответа. Он обернулся, прекрасно зная, кого увидит на дорожке в нескольких футах от себя.

— Мисс Виллифранко, если кто-то будет звонить, передайте, пожалуйста, что я подойду несколько позже. — Увидев, что Кэти молча смотрит на него, спросил: — Что вы стоите? У вас нет ключа от приемной?

Резкий, почти оскорбительный вопрос наконец заставил ее сдвинуться с места. Вздохнув и чертыхнувшись про себя — уже в который раз за этот день — Дел снова повернулся к Лори, по-прежнему смотревшей на него неподвижным взглядом прищуренных глаз. — Итак?

Лори развернулась и пошла по дорожке. Он последовал за ней, понимая, что на улице больше не услышит ни слова.

В кабинете ему еще пришлось ждать — она разговаривала с дежурившей ночью медсестрой, потом — с пришедшей сменить ее. Наконец зашла в кабинет, села напротив и уставилась на него все теми же немигающими прищуренными глазами.

— Что случилось, мисс Дензел? — повторил он. Все ее спокойствие как ветром сдуло.

— Что случилось? А ты не догадываешься, выходит? — Лори чуть не плакала. Слова потекли сами собой — бессвязные, непонятные, оборванные фразы. — Такая чудная светлая девочка... Ну неужели нельзя было не так в открытую, по-сволочному... Именно с ней... Да на ней же живого места нет, ей по-хорошему и рожать нельзя было! Голова болит... Я всегда знала, что это добром не кончится! Мужику доверять... Я ей говорила... Можно же было как-то... не так жестоко... Ну неужели в тебе вообще ничего человеческого нет?! — почти выкрикнула она со слезами в голосе.

Делу захотелось встряхнуть ее, чтобы заставить изъясняться более внятно и без истерики. Но вместо этого он встал, налил из стоявшего в углу охладителя стакан воды и поставил перед ней.

— Лори, я до сих пор не понимаю, о чем идет речь. Пожалуйста, выпей, успокойся и объясни, наконец, что случилось.

Она послушно глотнула воды, закрыла на несколько секунд глаза и заговорила с вызовом, глядя прямо ему в глаза:

— Случилось то, что в субботу ваша секретарша была приглашена в гости к миссис Меррик и там, за чаем, рассказала ей о ваших отношениях, со всеми подробностями. Вчера, в бассейне, эти подробности были поведаны вашей жене — с выражением соболезнования по поводу измены мужа. Я не сомневаюсь, что миссис Меррик сделала бы это раньше, но из-за гибели Хэтти Паркер она до вчерашнего дня не выходила из дома, очевидно, боясь, что ее тоже изнасилуют. В бассейне было полно народу, и я думаю, что теперь весь поселок в курсе дела.

По мере того, как она говорила, Дел все сильнее и сильнее сжимал кулаки. Ему хотелось грохнуть этим кулаком по столу — а еще лучше по Кэти, по ее лживой гримасе маленькой девочки, по поджатым злобным губам. Зачем, ну зачем она это сделала? Но спросил он совершенно спокойным тоном:

— И каковы подробности?

— Вы с ней состоите в близких отношениях вот уже лет пятнадцать. Большая и пылкая любовь, почти как в сериале, но вы были женаты, и она никогда бы не пошла на то, чтобы разрушить чужую семью. В последнее время вы с ней почти не виделись и очень страдали друг без друга. И сейчас вы пригласили ее провести вместе этот месяц, пользуясь тем, что ваша секретарша в отъезде. Кстати, она с гордостью демонстрировала миссис Меррик вашу совместную фотографию, где вы стоите с ней в обнимку.

Вот оно что... Теперь многое прояснялось, в том числе и во вчерашнем поведении Кэти. Она явно хотела сделать так, чтобы это вранье стало правдой — тогда он не смог бы даже обвинить ее во лжи. И сегодня так настойчиво терлась вокруг него по той же причине...

И фотография... Да, лет семь назад было такое — они поехали на пляж большой компанией, и кто-то щелкнул их с Кэти «Полароидом».

— Как отреагировала Карен?

— Улыбалась. Ответила что-то вроде того, что все это чепуха. Видно было, что ей не по себе — но все равно улыбалась. Там еще этот козел итальянский присутствовал — сидел в сторонке, слушал и ухмылялся. А потом подошел и брякнул, что, мол, он ей об этом еще давно говорил. Вот тут она уже не выдержала — встала и пошла. Я к ней потом, вечером, заходила, пыталась спросить — она сказала, что не хочет об этом говорить.

— Ясно... Спасибо. И... почему вы сказали, что ей нельзя было рожать? Что с ней? Она... чем-то больна?

Лори несколько секунд помолчала и неожиданно спросила:

— То, что сказала ваша секретарша — это правда?

Дел понял, что от его ответа на этот вопрос зависит то, получит ли он ответ на свой.

— Нет... то есть... Мы с мисс Виллифранко действительно встречались когда-то, и довольно долго. Эти отношения прекратились четыре года назад, по независящим от нас обоих обстоятельствам, без всяких взаимных обид — с тех пор мы не виделись. Когда мне, месяц назад, предложили ее в качестве временной секретарши, то я счел непорядочным отказать на том основании, что когда-то состоял с ней в близких отношениях — тем более что секретарша она действительно неплохая. Я никак не ждал, что она так себя поведет.

— И что вы собираетесь делать?

— Поеду сейчас домой. Поговорю с Карен, попытаюсь ей все это объяснить. А... мисс Виллифранко в любом случае через десять дней уедет.

Он ответил — честно, насколько мог. Теперь была очередь Лори. Она вздохнула и спросила:

— Вы знаете, что Карен три года назад попала в аварию?

— Какую аварию? — Дел не сразу понял, о чем идет речь.

Лори посмотрела на него несколько удивленно.

— Ну... перелом руки... и...

— А, ну да, конечно!

Правильно, не могла же она сказать Лори, что ее избил свихнувшийся клиент!

— У нее была еще травма головы.

— Да, она говорила о сотрясении мозга...

— Сотрясение мозга... Это весьма вежливый эвфемизм — у нее была травма черепа, отягощенная еще и сотрясением мозга. После таких травм очень не рекомендуется беременеть — по меньшей мере, два-три года.

— Почему?

— На последних месяцах беременности у женщин часто повышается кровяное давление, и в результате может быть кровоизлияние в мозг. Я очень боялась за нее весь период беременности.

— Карен знала об этом?

— Да. Она сказала мне, что все будет хорошо, и попросила вам не говорить, чтобы вы зря не переживали. Слава богу, все действительно обошлось — но вам лучше еще года два не думать о втором ребенке.

Дел молча кивнул.

Значит, несколько месяцев Карен знала, что может умереть — и молчала. Точнее, не молчала — смеялась, радовалась, ездила купаться, обустраивала новый дом, покупала вещи для ребенка — и все это время, каждую минуту — знала. И скрывала от него...

— Только... мистер Бринк, пожалуйста, не говорите ей, что я вам сказала. Она мне не простит.