Край земли у моря - Мэри Каммингс

Когда-то, давным-давно, Карен шла по Центральному парку. Был февраль, и погода менялась на глазах: вечером шел сильный ливень с жутким воющим ветром, потом, ночью, внезапно ударил мороз, а наутро вышло солнце — яркое и теплое. Деревья покрылись толстой коркой прозрачного льда и ослепительно сверкали в лучах этого солнца, словно были сделаны из хрусталя. Но то и дело с разных сторон слышались странные звуки — лед постепенно подтаивал, и то тут то там все это хрустальное великолепие с жалобным звоном внезапно обрушивалось вниз, рассыпаясь в осколки. Оставались только темные стволы деревьев — голые и безжизненные.

Сейчас Карен казалось, что прямо перед ней что-то радостное, сверкающее и прекрасное разрушается, разваливается на тысячи осколков — остается лишь чернота. И было немножко странно, что не слышно хрустального звона...

И когда она встала с пола и пошла в темную спальню, для нее это было работой. Не муж, не любимый — просто мужчина, еще один чужой мужчина, которого нужно обслужить.

Все они принадлежали другим женщинам, но по дороге к ним все-таки пользовались ею — очевидно, она лучше знала, что требуется мужчине. Годами натренированное тело само чувствовало, когда зазывно засмеяться, когда податься навстречу, как подтолкнуть мужчину, чтобы быстрее кончил и отвязался. Все движения были отработаны и не требовали особого внимания.

Пока очередной клиент сопел и возился на ней, она старалась думать о чем-нибудь хорошем — это тоже было отработано. О хорошем... о белках в парке, которые доверчиво подбегают и просят орешков, вставая на задние лапки... Карен улыбнулась, представив, как белка изо всех сил пытается разжать кулак, чтобы добраться до спрятанного ореха.

Этот почему-то возился слишком долго. В чем там пело? Он что, хочет, чтобы она кончила? Пожалуйста, отыграем!

Тело само сделало все, что нужно — подергалось, вскрикнуло... Кажется, помогло — мужчина захрипел и обмяк. Ну, вот и все, а то этот запах духов... господи, как от него тошнит...

Отвалился... слава богу, теперь можно встать и отмыться, чтобы не чувствовать этот запах. Отмыться и пойти домой...

И пришла страшная мысль: а дома-то — нет! Нет места, куда можно забиться, спрятаться — и почувствовать себя в безопасности, и знать, что никто не обидит... Где-то в глубине еще чуть-чуть пробивалось воспоминание, что когда-то было иначе... — или это было только во сне?

Утром уже можно будет позвонить Томми. Только бы дозвониться — он поможет, он что-нибудь придумает...

Чувство блаженной расслабленности, охватившее все тело, не оставило Делу сил даже удивиться, когда Карен молча встала и выскользнула из комнаты. Впрочем, сегодня она вообще вела себя немного странно — он не мог точно сказать, в чем дело, но что-то... Он заснул, не успев додумать эту мысль до конца, уверенный, что вот-вот Карен придет и снова ляжет рядом.

Лишь утром, подскочив от звонка будильника, он понял, что всю ночь проспал один. Встал и по дороге в ванную заглянул в соседнюю дверь — в детскую. Карен действительно была там — спала, свернувшись в клубочек, закутавшись в плед. Тихо, чтобы не разбудить Томми, он подошел, присел на корточки и погладил ее по голове. Она сонно потянулась к нему, улыбаясь — но в следующий момент вздрогнула и резко села. В глазах ее мелькнуло что-то похожее на испуг.

— Разбудил?

Карен едва заметно поморщилась, словно от боли, но бросив короткий взгляд на залитое солнцем окно, ответила со спокойной улыбкой:

— Нет, уже пора вставать.

— А чего ты тут спала?

— Мне показалось, что Томми хныкает. Я зашла к нему на несколько минут — и задремала.

Ему показалось, что она выглядит по-прежнему усталой, да и глаза были какими-то невеселыми.

— Ты себя нормально чувствуешь?

— Голова очень болит... Ничего, я сейчас сделаю завтрак.

Вздохнула, встала и пошла вниз. Зная, что Карен все равно поступит по-своему, Дел не стал говорить ей, что не нужно вставать, и он прекрасно может обойтись и без завтрака. Подумал, что стоит, наверное, попросить Лори заехать к ней в обед и посмотреть, все ли в порядке.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Проезжая мимо общественного центра, Дел увидел знакомую фигурку, которая внезапно выступила на шоссе и помахала ему рукой. Притормозив, он мысленно чертыхнулся — могла бы и пешком дойти, а теперь в машине будет пахнуть, как в парикмахерской!

— Привет! — как ни в чем не бывало улыбнулась Кэти, проскальзывая на переднее сидение. Никаких следов обиды по поводу вчерашнего инцидента на ее лице видно не было.

Дел еле буркнул что-то в ответ и прибавил скорость. Четверг, тринадцатое — еще дней десять, и она уедет... слава богу!

С выходом из машины Кэти задержалась, словно ожидая, что он откроет перед ней дверь и подаст руку — и, кажется, была разочарована, когда ожидаемого действия не последовало.

Лори он заметил издалека, вспомнил, что хотел попросить ее заехать к Карен, и ускорил шаг. Удивленно обернулся на Кэти, явно заторопившуюся, чтобы не отстать от него, бросил через плечо:

— У меня дела. Я скоро приду, — догнал Лори и позвал, подойдя почти вплотную: — Мисс Дензел, подождите минутку!

Она резко обернулась и встала как вкопанная, глядя на него в упор.

— Мисс Дензел, у меня к вам есть просьба. У Карен со вчерашнего дня болит голова — не могли бы вы зайти к ней в перерыве?

В этой просьбе не было ничего необычного — перерыв у Лори длился часа четыре, и она часто заходила в это время к прихворнувшим соседям. Необычной была реакция: Лори посерела — так выглядела бледность на ее темном лице. Глаза сощурились, руки сжались в кулаки. На секунду Делу показалось, что сейчас она ударит его; голос прозвучал почти, как шипение:

— Голова, говоришь, болит? Со вчера? — и словно выплюнула прямо ему в лицо одно короткое слово. — Подонок!

Дел прекрасно знал, что она недолюбливает его — впрочем, как и всех остальных мужчин — но этот откровенный враждебный выпад выглядел настолько странно, что на несколько секунд он опешил. Воспользовавшись этим, Лори бросила короткий взгляд на что-то, находящееся за его спиной, развернулась и пошла по дорожке.

Она успела пройти всего пару шагов, когда он опомнился и, не двигаясь с места, позвал — резко, четко и спокойно:

— Мисс Дензел!

Не сами слова — тон, которым это было сказано, остановили Лори. Она снова обернулась и молча уставилась на него.

— Мисс Дензел, что случилось?

Ее ответ прозвучал откровенным вызовом:

— Мистер Бринк, я не обсуждаю дела своих пациентов на улице... тем более в присутствии посторонних лиц. — Последние слова она сказала громче, одновременно снова взглянув на что-то за спиной Дела. — Так что если вы хотите со мной поговорить, извольте пройти в мой кабинет.