Соль и серебро - Анна Кэтрин

Кристиан и Джэксон забираются внутрь и садятся напротивменя. Райан и Рокси устраиваются впереди, поскольку они соперничают заглавенство, им следует сидеть на местах с ремнями.

— Ты волнуешься? — спрашивает меня Кристиан,отодвигая сумку с деревянными колышками.

Я никогда прежде не пользовалась деревянным колом,интересно, от них бывают занозы?

— О да, очень, — отвечаю я. Я действительноволнуюсь. Я все еще злюсь, но справляюсь с этим. Вот только Райан… Он все еще вмоем списке подонков. — Но у меня такое ощущение, что мне не следуетволноваться. Да?

— Не следует, — говорит Джэксон.

Спасибо, Джэксон. Он сидит рядом с Кристианом, между нимистоит коробка с солью. Они оба выглядят отлично в кожаной одежде — их брюки,похоже, сидят идеально. Интересно, есть ли у них портной, которого можноподкупить пирогом?

Джэксон неожиданно улыбается:

— Но я тоже волнуюсь.

— Ага. — Кристиан поворачивает бейсболку козырькомназад.

Если бы он был одет не в кожу, а, скажем, в спортивныйкостюм или что-то в этом духе, он бы ничем не отличался от парней, с которыми яходила в колледж на Лонг-Айленде. Каждый раз, когда он открывает рот и начинаетрастягивать слова, я удивляюсь.

У Джэксона на самом деле нет акцента, что тоже удивительно.Со своими высокими скулами и мягким ртом, он, по-моему, похож скорее нафранцуза, такого скользкого и, может быть, немножко вкрадчивого и кокетливого.Но нет — он обычный парень. Возможно, из Калифорнии или откуда-то оттуда; унего такое же правильное произношение, как у людей из телевизора. И у негоочень темная кожа, словно постоянный загар.

Кристиан толкает меня сапогом.

— Ты не так плоха для непосвященной, — произноситон, когда Рокси заводит машину.

Для сосунка у него славная улыбка. Думаю, он заигрывает.

— Ты так говоришь, потому что я тебя накормила, —говорю я.

— Все готовы? — окликает нас Рокси, но, недождавшись ответа, трогается с места.

У нее привычка носиться как сумасшедшая, мы явно едемслишком быстро.

Машина резво заворачивает за угол.

— Эй, нам надо придумать какую-нибудь легенду? —быстро спрашиваю я. — Мне интересно, как мы будем объясняться с копами,когда они остановят нас, чтобы выписать штраф Рокси.

Я шучу только отчасти, но Кристиан и Джэксон оба смеются.

— Мы работаем в театре «Средневековые времена», —говорит Райан с переднего сиденья.

Интересно, что, если он действительно это делает? Можетбыть, он занимается этим, когда исчезает? Сэр Райан из Пеннитуэйта. Яподшучивала бы над ним до конца времен.

— И если до этого дойдет, Стэн пьян.

— Но ты не волнуйся. — Джэксон качаетголовой. — Копы ничего не спрашивают. А когда спрашивают, это ненепосвященные копы, а другие охотники, которые доставляют нам неприятности.

— Есть охотники, работающие копами? Серьезно? — Незнаю, почему я удивлена; охотники, похоже, тяготеют в профессиям в униформах.

— Конечно. Охотники работают везде. Мы повсюду — илипытаемся быть повсюду. Это намного упрощает жизнь. Охотник, работающийполицейским, может потянуть за ниточки и спрятать улики лучше, чем охотник,работающий в «Таргете». — Джэксон ухмыляется, а Кристиан хмурится.

Должно быть, это камень в огород бейсболок.

— Так, значит, большинство охотников, работающихполицейскими, носят федоры? — догадываюсь я.

Кристиан снова морщится:

— Да, но они не охраняют Двери.

Я постепенно постигаю иерархию охотников.

— Значит… охотники, охраняющие Двери, лучше, чемохотники, не делающие этого? — вслух предполагаю я.

— У охотников, охраняющих Двери, просто есть своипосты. Охотники, которые не стерегут Двери, делают другие вещи, напримерконтролируют, чтобы демоны, которым удалось сбежать, были уничтожены, —объясняет Джэксон.

Кристиан фыркает.

— Хорошие охотники, охраняющие Двери, не позволяютничему сбежать, — говорит Кристиан.

Его акцент стал отчетливее, видимо, он не в духе.

— Я не стараюсь никого обидеть, — говорю я слишкомгромко.

Райан отвлекается от разговора с Рокси и смотрит на меня.

— Элли, просто заткнись! — резко командует он.

— Сам заткнись! — отвечаю я.

Джэксон и Кристиан переводят взгляды с Райана на меня исмеются; Кристиан смеется громче и качает головой.

Джэксон пихает Кристиана в руку.

— Значит, вот оно как, — говорит Джэксон. —Для нее эта тема запретная.

— Ничего подобного. — Я раздражена и не хочуговорить об этом. — Я просто хочу знать…

— Можно немного тишины? — спрашивает Рокси.

Она тоже говорит грубо. Отлично, мы все не в духе. Навернякаэто будет здорово для нас — сражаться спина к спине. Если они позволят своемубанку крови сражаться.

— Элли, надень чертову шляпу.

— Я отказываюсь принимать участие в этой нелепойпартизанской войне шляп, — язвительно говорю я. — Можете оставитьсвои шляпы при себе.

— Тебе надо будет что-то, потому что, когда мы войдем вДверь, — говорит Кристиан, похлопывая меня по ноге, — нам ни к чему,чтобы ты металась от одной фракции к другой.

Я достаю солнечные очки из кармана плаща.

— У меня есть очки. Я организую новую фракцию, —объявляю я.

— Годится, — кивает Джэксон. — Нам нужнасвежая кровь.

— Элли обучит команду задир-охотников в очках. —Кажется, Райан сдерживает смешок. Его голос также выдает его возраст, чтостранно. — Они будут сражаться с силами безвкусной моды повсеместно.

Это грубо даже для Райана.

— Что ж, никогда не знаешь. — Я мило улыбаюсь,надевая очки. Я купила их в аптеке, по бокам у них стразы. — Мое чувствостиля может спасти тебе жизнь.

— Наверняка, — отвечает Райан. — И тогда…

— Вы все, заткнитесь! — рявкает Рокси, и мыумолкаем.

Полагаю, все-таки главная — она.

Рокси любит свою Дверь, насколько охотник может любить ее.Она подтверждает это, говоря, что ее Дверь очень легко охранять. Мы идем к ееДвери, потому что она достаточно велика для того, чтобы мы вчетверомодновременно прошли в нее, к тому же рядом есть бесплатная парковка. Охотники —скряги.

Когда мы подъезжаем к театру в Шипшед-Бей, Райан сновапревращается в Темного Рыцаря-Охотника и берет ситуацию под контроль. Дверь —кованое железо, как у меня и в торговом центре, и она не говорит со мной, но яслышу, как она бормочет что-то дружелюбное Рокси, — втиснута в дальнийугол балкона. Налево — завешенная ковром стена, направо — большая куча коробокс наклейками «Повидловый ароматизатор», перегораживающих путь к сиденьям набалконе в этой стороне. Куча в полном беспорядке — уверена, что это Рокси еенавалила и делает это каждый раз после того, как театральные уборщики наводятпорядок.